Книга Тень твоей гордости, страница 62 – Ася Зарецкая

Каждое утро, приходя в офис, я находила на столе стаканчик кофе. Именно такого, какой я люблю: двойной эспрессо, чуть корицы, молочная пенка сверху. Не из офисной кофемашины — из той самой кофейни за три квартала, куда я бегала когда-то для него.

Теперь он бегал для меня.

На третий день вместе с кофе появился цветок. Один стебель лаванды — перевязанный бечёвкой, скромный, почти незаметный. Я замерла, глядя на него.

Шесть лет назад, в какой-то случайный разговор, я обмолвилась, что люблю лаванду. «Она пахнет покоем», — сказала я тогда. Он хмыкнул: «Покой — это не ко мне». Я не придала значения. Мало ли что говорят ассистентки.

Но он запомнил. Запомнил на шесть лет.

На пятый день он зашёл в мой кабинет без предупреждения. Дверь открылась — и он замер на пороге, заметив мой взгляд. Я подняла голову от бумаг.

— Прости, — он отступил на шаг. — Можно?

Я смотрела на него. Он стоял в дверях, придерживая ручку, и ждал. Не входил без спроса. Не требовал внимания. Просто ждал.

— Заходи, — кивнула я. — Но ты нарушил границу.

— Исправлюсь, — он шагнул внутрь и протянул мне папку. — Отчёт по логистике. Я хочу услышать твоё мнение до совета.

Я взяла папку, пробежала глазами. Цифры, графики, сводки. И остановилась на седьмом пункте.

— Здесь ошибка, — сказала я, не поднимая глаз, — они забыли включить налоговую нагрузку за прошлый квартал. Без неё отчёт выглядит на два процента привлекательнее, чем есть на самом деле.

Я подняла взгляд.

Глеб прищурился. И медленно, очень медленно, на его губах появилась улыбка.

— Я знал.

— Что?

— Я знал, что там ошибка, — он скрестил руки на груди, но в его позе не было защиты — только удовлетворение. — Я просто хотел убедиться, что ты заметишь.

— Ты проверял меня?

— Нет, — он покачал головой. — Я проверял себя. Хотел убедиться, что я правильно сделал, что отдал тебе эту должность. И ты только что подтвердила.

Он вышел, прикрыв дверь без щелчка.

А я осталась сидеть с дурацкой улыбкой, которую не могла стереть с лица ещё полчаса.

Корпоратив назначили на вторую неделю — предновогодний приём для партнёров.

Тот самый, которого я боялась больше всего. Потому что именно такие вечера напоминали мне о том, кем я была: тенью в углу, девочкой на подхвате, человеком, которого замечали, только когда нужно было подать пальто.

Но теперь всё было иначе.

Я вошла в зал одна. В зелёном платье — том самом, в котором когда-то ждала его предложения. Шёлк, тонкий, как вторая кожа, глубокий вырез, открытая спина. Я купила его три года назад, в Париже, в командировке. Купила и повесила в шкаф — ждать дня, который, я думала, никогда не наступит.

Сегодня я надела его не для него.

Для себя.

Коллеги оборачивались. Те самые люди, что шесть лет смотрели сквозь меня, теперь подходили, улыбались, пожимали руку. Слухи разлетелись быстро: бывшая ассистентка Корсакова — новый вице-президент, вошла в совет, подписывает контракты, её голос теперь весит столько же, сколько голос генерального.

— Эмма Александровна, — дородный финансист, тот самый, что когда-то предлагал нанять мне замену, склонился в полупоклоне. — Рад видеть вас в новом качестве. Позвольте поздравить.

— Спасибо, — сказала я сухо, но вежливо.

— Эмма.

Голос Глеба прозвучал за спиной — тихий, но я услышала его сквозь гул зала.