Книга Северный роман, страница 45 – Полина Вишневская

— Не веришь? Посмотри… — ее голос затихает, она глядит на стол. Ника и Савелий тихо переговариваются, их плечи почти соприкасаются. — Ха, смотри.

— Она не нуждается в тебе. Ей нужен отдых от разговоров про халапеньо и оливки.

— Это отличное упражнение для знакомства. Не все умеют молчать.

— Я не молчу.

— Почти, — она скрещивает руки. Отвести взгляд не получается.

Черт. Как будто грудей не видел.

— Если не нужно, пойду домой.

— Валяй, — пожимаю плечами и поворачиваюсь.

Она дергает меня за руку.

— А ты должен сказать: «Поужинаем вместе», — тон ее звучит обвиняюще, даже смешно.

— Почему мне этого хотеть, если ты всегда «сопишь»?

Её губы искривились в опасной, красивой улыбке.

— Не оставляй меня одну, Родион. Меня совесть мучает после того поцелуя.

— Совесть? — усмехнулся я. — Что ты вечно меня злишь?

Проклятая. Вечером она — настоящая красавица: глаза блестят, платье плотно облегает тело от влажности. Стоишь рядом — и вся твоя защита трещит.

Лгал бы, если бы сказал, что не хочу ужинать. Хочу. И злюсь, и смеюсь как дурак.

Она настойчиво потянула меня за руку.

— Пожалуйста, Родион. Давай проследим за ними издалека. Если что — вмешимся. Будем вместе.

Её улыбка мгновенно разрушила стену. Она милая, обещает веселье и искру.

Блин...

— Ладно, согласен, — строго сказал я, указывая пальцем. — Но без этих твоих историй про вкусы.

— А я как раз про себя и пироги хотела, — усмехнулась она.

— Оставь это для других, — кивнул я на стол у стены, подальше от Ники с Савелием. — Иди за стол. Я "позаимствую" у Савелия начос и пиво.

— Звучит заманчиво, — ответила она.

Я подошёл к ним. Савелий благодарно посмотрел на меня, его глаза потеплели.

— Всё хорошо? — тихо спросил он.

— Ага, — я почесал затылок. — Думаю, вам нужно отдохнуть от разговоров про халапеньо и оливки. Мы с Верой займём тот стол, — кивнул я на Веру, которая активно махала. — Начос и пиво у тебя возьму.

— Давай, — выдохнул Савелий. — Не съедим всё вдвоём.

Я налил два стакана, пена поднялась. Взял тарелку.

Ника шепнула:

— Она хорошо скрывает, но внутри борется. Будь к ней добрее.

— Конечно, — кивнул я. Но что она скрывает? Что там у неё внутри?

Вера — это вихрь. Дерзкая. Никогда не думал, что она может быть такой.

Я поднял тарелку и стаканы — начос горячие, сыр тянется тонкими нитями.

— Спасибо, ребята, — сказал я. — Наслаждайтесь.

— Приятного аппетита, — шепнул Савелий.

Надеюсь, у них всё получится. Ищут искру — пусть найдут.

Я подошёл к Вере. Она вскочила, помогла мне с тарелкой. Я поставил стаканы со звоном.

Сел напротив, сделал глоток — эль горьковатый, но бодрящий.

— Пиво отличное, — сказала Вера, ставя стакан. Пена блестела на её губе. — Лучшее за сегодня. Тебе тоже?

Я покачал головой.

— Предпочитаю эль. Он гуще.

— О-о, ты наслаждаешься пивом. Я тоже иногда — в хорошем настроении. Особенно когда жаришь рыбу: хмель, масло, уксус... — она поцеловала пальцы. — Идеальная комбинация. А пиво с начосами — просто супер.

Беру начос с сыром и фасолью.

— Точно подходит.

Вера подпирает подбородок рукой и пристально смотрит на меня.

Я облизываю пальцы, покрытые расплавленным сыром.

— Что?

— Сегодня вырядился, Родион. Пятница. На свидание собираешься?

— Нет.

— Да ладно тебе. С твоей-то силой наверняка часто охотишься.