Книга Дитя Афины, страница 21 – Ханна Линн

На секунду в воздухе повисла недоуменная тишина.

— Сейчас, – сказал отец.

Она услышала, как Фалес зашагал обратно, а потом свет лампы погас. Ее накрыло волной ужаса. Решение прийти сюда было себялюбивым, Медуза это знала, но отступать поздно. Подавив страх, Медуза толкнула дверь.

— Дитя, – голос Аретафилы звучал слабо и неуверенно, – это правда ты? – Она сделала шаг навстречу дочери.

Медуза покачала головой.

— Пожалуйста, оставайся на месте. Ты должна остаться там, где стоишь.

— Но мы почти не видим тебя, дитя. Я не вижу твоего лица в темноте.

Медуза кивнула, хотя в темноте никто этого не видел. Ее грудь затопила боль, желание, которое подавлялось столько лет. Нужда в объятиях матери. Она стояла неподвижно, словно высеченная из камня.

— Почему ты пришла к нам, вся закутавшись? Пожалуйста, позволь увидеть тебя. Прошло так много лет. Позволь мне взглянуть на свою прекрасную дочь. Моя прекрасная, прекрасная Медуза… – Слова Аретафилы утонули в рыданиях, и она шагнула к дочери, но внезапно рука мужа преградила ей путь.

— Медуза, – голос Фалеса дрожал, – что случилось? Почему ты вернулась сюда?

В тишине Медуза слышала шипение змей, разгневанных своим заточением. Она задумалась, слышат ли его и родители. Медуза ни разу не приблизилась к кому-то, чтобы они смогли атаковать, но никакого доверия к этим существам у нее не имелось. Они не были ее частью, даже если так и казалось со стороны.

— Мне нужно рассказать вам, – Медуза постаралась, чтобы ее голос не дрожал, – мне нужно рассказать вам обоим, что произошло. Сядьте подальше от меня. Тогда можно зажечь свечу.

Фалес уверенно зашагал в темноте дома, и вскоре слабый свет озарил комнату и лица родителей. Несмотря на отчаянное желание рассмотреть их внимательнее, Медуза упорно не поднимала взгляда от пола.

— Вот так хватит, – сказала Медуза, когда в комнате стало чуть светлее.

В тусклом свете она разглядела руки родителей. Фалес крепко сжимал ладонь жены.

Он мягко указал Аретафиле отойти в дальний конец комнаты, но сам не сделал и шага.

— Отец, – как могла убедительно произнесла Медуза, – пожалуйста.

Медуза рассказывала, медленно, минута за минутой, слово за словом. Она ничего не скрывала, ведь ничем не обязана была Богине. Ни другим жрицам, ни одна из которых не пришла защитить ее честь в час нужды. Она поведала о своей встрече с Посейдоном. О предыдущих встречах, когда он приходил к ней в другом облике. О том вечере в храме. Она все не поднимала глаз, пока говорила, вспоминая презрение Афины, когда богиня бросила Медузу на землю и оставила ее, истекающую кровью, на мраморном полу. К концу рассказа ее мать рыдала так громко, что разбудила девочек, спавших за занавеской.

— Мама? Папа? Кто здесь?

— Идите обратно спать! – резко сказал дочерям Фалес. – Мы с матерью хотим, чтобы вы спали.

— Я слышала Медузу. Она здесь?

— Твоя сестра с Богиней, – ответила Аретафила.

— Но…

— Спите. Сейчас же!

Родители дружно замолчали и принялись ждать, пока в соседней комнате наконец не стихли шепотки. Но уснули ли Сфено и Эвриала, сказать было невозможно.

— Дитя мое, – слезы душили старика отца, – я подвел тебя. Я привел тебя в храм, чтобы защитить.

— На тебе нет вины, отец.

— Она вся только моя! – Он схватился за голову, потом простер руки к дочери. – Может быть, это благословение. Удар, который она тебе нанесла, – не может быть, чтобы он слишком сильно ранил тебя, ведь ты нашла путь к нам. Ты снова нашла путь к домой.