Книга Жизнь с чистого листа, страница 8 – Ханна Линн

Весна уже приближалась, но пока еще толком не наступила, и ночной холод пробирал до костей. Холли снова выпрямилась, но так и осталась стоять там, не в силах оторвать взгляд от старого магазина. Вывеска над дверями выглядела здорово обшарпанной, краска на ней облупилась и слезала чешуйками; полосатая маркиза явно знавала лучшие времена, да и крепеж у нее весь проржавел. Но в остальном кондитерская выглядела точно так же, как и в тот давний день, когда Холли впервые вошла в эту дверь. У нее вдруг сильно забилось сердце, и она, поставив ладони лодочкой у висков, прижалась лицом к оконному стеклу, с трудом различая внутри знакомые очертания стеклянных сосудов со сластями. Череда ярких воспоминаний пронеслась у нее перед глазами, и медленно-медленно, словно отсчитывая секунды, на лице расплылась улыбка – впервые с тех пор, как она, пораньше вернувшись домой, застала Дэна… в таком неудобном положении.

— Вы заблудились?

От неожиданности Холли вздрогнула и ударилась головой о стекло.

— Черт побери! – воскликнула она, потирая ушибленный лоб, и, обернувшись, с изумлением увидела мужчину, который смотрел на нее с невероятно серьезным выражением лица. Странно, подумала Холли, ведь только что эта улица была абсолютно пуста.

— Вы заблудились? – снова спросил мужчина.

— Хм… нет. Не заблудилась.

— В таком случае вы не могли бы объяснить мне, что вы здесь делаете так поздно вечером?

На улице становилось все холоднее, и Холли, чтобы отвлечься от мрачных мыслей о промозглой ночи, внимательнее пригляделась к незнакомцу. Он был хорошо одет и отнюдь не лишен привлекательности; на вид ему было лет тридцать пять, однако он смотрел на нее с таким выражением лица, какое свойственно пенсионерам, которым, как известно, до всего есть дело. Поскольку этот тип так грубо вторгся в ее воспоминания о прошлом, она решила не отвечать на его вопрос.

— А вы что, из полиции? – с легким раздражением спросила она.

Он тоже слегка ощетинился.

— Нет.

— Значит, из местной охраны порядка?

— Нет.

— Ну, раз вы не полицейский и не дружинник, какое вам до меня дело?

Замявшись, он переступил с ноги на ногу.

— Просто уже довольно поздно, а вы уже минут десять торчите у темной витрины и упорно вглядываетесь внутрь.

— Значит, вы за мной следили? Шпионили за мной?

— Да нет… То есть да, следил… Я заметил, что вы здесь остановились… Но я за вами не шпионил.

Если сперва Холли была всего лишь слегка раздражена, то теперь ее возмущение почти превратилось в бешенство. А незнакомец, то и дело запинаясь, продолжал что-то объяснять.

— Я просто спросил себя, что вам могло здесь понадобиться в такое время…

— А с какой стати вы вообще интересуетесь моими намерениями? – От изумления и возмущения брови Холли взлетели так высоко, что исчезли под густой челкой. Ну и денек сегодня выдался, хуже не придумаешь! Меньше всего ей хотелось на ночь глядя выслушивать замечания какого-то деревенского доброхота! Она решительно выпрямилась, подбоченилась и заявила: – Во-первых, раз вы не полицейский, вы не имеете никакого права спрашивать, чем я в данный момент занимаюсь. Во-вторых, неужели вы всерьез полагаете, что я намеревалась ограбить эту кондитерскую? Да через три дома отсюда ювелирный магазин, а рядом с ним антикварный. Я уж не говорю о богатеньких загородных домах на Шерборн-стрит, где неделями никого не бывает. Если бы я собиралась совершить ограбление, то, по-моему, тут нашлось бы местечко получше этой крошечной лавчонки, вам так не кажется?