Книга Мы, которых не было, страница 127 – Хелен Либерти

Я целую ее снова — уже мягче, но все так же глубоко. Мои пальцы осторожно поднимаются выше, едва касаясь самой чувствительной зоны через тонкую ткань. Она горячая и влажная. Я глажу ее медленно, почти невесомо, внимательно следя за каждой ее реакцией.

Чувствую, как она дрожит, как ее бедра инстинктивно двигаются навстречу моей ладони, как она тихо стонет мне в губы при каждом движении.

— Саш… — шепчет она между поцелуями, и этот хриплый, дрожащий голос сводит меня с ума.

С трудом отрываюсь от нее, когда кабинка уже начинает медленно спускаться. Лоб все еще прижат к ее лбу.

— Домой, — выдыхаю я, целуя ее в висок. — Сейчас же. Потому что, если мы останемся здесь еще хоть минуту, я не смогу остановиться.

Она кивает, прижимаясь к моей шее. Ее дыхание все еще неровное, горячее, обжигает кожу.

— Тогда поехали скорее… — шепчет она, и в ее голосе слышится та же жажда, что и во мне.

Я крепче обнимаю ее, зарываюсь лицом в ее волосы и улыбаюсь.

Моя.

Наконец-то моя.

Милена:

Машина несется по вечернему Краснодару. Рука Соколова лежит на моем бедре, его сильные мозолистые пальцы медленно поглаживают внутреннюю сторону. От каждого движения по коже бегут горячие мурашки.

Он продолжает дразнить — водит пальцами совсем близко, но не касается того места, где я уже вся пульсирую и ною от желания. Я ерзаю на сиденье, тихо постанывая от нетерпения.

Саша сворачивает к моему дому и глушит двигатель. В салоне становится очень тихо. Я знаю — он ждет. Боится меня спугнуть. Поэтому я сама делаю первый шаг.

Поворачиваюсь к нему, беру его лицо в ладони и целую глубоко, жадно, со всей страстью, которую больше не хочу сдерживать. Саша отвечает мгновенно, его рука крепче сжимает мое бедро.

— Пошли домой, — выдыхаю я ему в губы.

Как только дверь квартиры закрывается за нами, воздух между нами вспыхивает.

Саша прижимает меня спиной к стене прихожей так резко, что у меня перехватывает дыхание. Его тело — горячее, тяжелое, твердое — мгновенно накрывает меня целиком. Джинсовка слетает с плеч, даже не успеваю понять, как он ее стянул. Пальцы Саши уже на подоле платья. Ткань трещит по шву, и тонкий материал скользит вниз, оставляя меня почти голой.

— Похер, куплю новое, — отвечает он с таким голодным желанием, что у меня по спине бегут мурашки.

Холодный воздух касается кожи, и по позвоночнику пробегает дрожь. Я чувствую, как соски мгновенно твердеют под кружевом лифчика. Сердце колотится так сильно, что, кажется, он слышит каждый удар.

На секунду я встречаюсь с ним глазами — темными, голодными, почти хищными, — и по телу прокатывается сладкая, тянущая судорога. Стыд и возбуждение смешиваются в одну горячую волну. Я хочу закрыться руками, но вместо этого поднимаю подбородок и продолжаю смотреть на него.

— Теперь я… — голос выходит хриплым, дрожащим.

Мои пальцы дрожат, когда я тянусь к краю его поло. Ладони скользят по горячему животу, ощущая, как под кожей напрягаются мышцы. Ткань поднимается медленно, открывая сантиметр за сантиметром его тело. Я провожу кончиками пальцев по рельефу пресса, чувствуя, как он вздрагивает от каждого моего касания. Кожа горячая, гладкая, под ней — сталь.

Когда поло оказывается на полу, я на секунду просто замираю.

Боже…

Широкие плечи, мощная грудь, которая тяжело поднимается с каждым вдохом, темная дорожка волос, уходящая вниз… Я прикусываю губу и провожу ладонями по нему — от ключиц до самого низа живота. Под пальцами чувствуется, как его мышцы сокращаются, будто он едва сдерживается.