Книга Мы, которых не было, страница 170 – Хелен Либерти

Он улыбается шире, обхватывает мое лицо ладонями и прижимается лбом к моему.

— Мы будем смотреть наперед вместе. И я сделаю так, чтобы ты не боялась. Обещаю.

Я молчу несколько долгих секунд, собираясь с силами.

— Хорошо… — наконец шепчу. — Давай попробуем еще раз. Но медленно, шаг за шагом и не будем торопится.

Одна его рука ложится мне на затылок, пальцы зарываются в волосы, а вторая крепко прижимает за талию.

— Спасибо, — выдыхает он мне в губы.

А потом целует.

Поцелуй выходит глубокий, голодный, почти отчаянный. Сначала его губы мягко прижимаются к моим, но уже через секунду он углубляет поцелуй, жадно ловит мой вздох. Его язык скользит по моей нижней губе, просится внутрь, и я открываюсь ему. Вкус мяты, тепла и чего-то неуловимо его. Одна рука крепче сжимает мои волосы, вторая скользит по спине вниз, прижимая меня еще сильнее.

Я отвечаю так же яростно: обхватываю его за шею, встаю на носочки. Наши дыхания смешиваются, становятся прерывистыми, горячими. Тихий стон вырывается у меня из горла, и Саша сразу ловит его губами, целует еще глубже, настойчивее. Сердце колотится так, что кажется — он чувствует его удары через свою грудь. В поцелуе все: полгода тоски, страх, любовь, злость и огромное облегчение.

Мы целуемся долго, не в силах оторваться. Медленно, жадно, с маленькими паузами, когда мы только касаемся губами, тяжело дыша, и снова ныряем друг в друга. Его пальцы ласково гладят мой затылок, а потом снова сжимаются, выдавая, как сильно он сдерживается.

Когда мы наконец отрываемся, оба тяжело дышим. Лбы прижаты, губы влажные и чуть припухшие. Саша проводит большим пальцем по моей нижней губе, словно не может поверить, что это реальность.

— Я не отпущу тебя больше, — шепчет он хрипло, целуя меня в висок.

— Не отпускай… — выдыхаю я и снова тянусь к его губам.

САША

Июль 2019

(Настоящее время)

Прошло не знаю сколько времени с того момента, как мы с Миленой сошлись. Эти месяцы дались нам тяжело. Каждый день мы делали маленькие шаги, чтобы снова выстроить доверие. Точнее, эти шаги делала Милена. В ней я уверен на все сто. Ей нужно было научиться доверять мне заново, и моя малышка справлялась.

Были дни, когда все было нормально: она улыбалась, шутила, вела себя как раньше. И я ловил себя на мысли, что вот — отпустило. А потом ее могло накрыть из-за какой-нибудь мелочи, и она закрывалась.

В такие моменты я не лез. Просто был рядом. Она сама говорила, что ей так проще. Милена продолжала ходить к психологу. Насколько я понял, она обходила все, что касалось меня и моей деятельности. И правильно делала. Это не для лишних ушей.

Я особо не спрашивал, о чем они говорят. Мне было достаточно того, что я видел, как после консультаций ей становится легче. Старался держать все под контролем, но не душить ее этим. Хотя иногда, если честно, перегибал.

За это время я всего несколько раз мотался в Москву. Все основное скинул на Макса и Стаса. Они меня поддержали, взяли дела на себя полностью, и впервые за долгое время я смог немного выдохнуть.

Кирилл остался здесь. У них с Дашкой своя история, и туда я не лезу, как бы ни хотелось. Сестра сразу предупредила, чтобы я даже не думал вмешиваться, иначе только хуже сделаю.

И я ее знаю. Если она так сказала — лучше не проверять. Поэтому я держался в стороне, хотя видел, что у них там все непросто.