Книга Любовь и курица, страница 2 – Елена Иваненко

Кот задней лапой проголосовал “За”, тщательно вылизывая себе то место, которое навсегда унес к училке подлый предатель. Завернувшись в фуфайку, Анька на цыпочках, чтоб не разбудить потенциального жениха, шмыгнула на улицу, набрала охапку сырых поленьев из наколотой кучи во дворе и потащила в баню.

— Хоть бы дрова в сарай убрал, а потом уж к училке ушел, паразит! – по пути пожаловалась она приветливо виляющему Шарику, отпущенному прогуляться. Пес согласно гавкнул, что тоже с удовольствием цапнул бы ловеласа за то место, которое изменник навсегда унес к соседке. – Ничего, сейчас бомжа приведу в божеский вид, и Витька пожалеет еще, что меня бросил! – растапливая печь в бане, пообещала она огню.

Но пламя мигнуло и погасло, не согласившись с Анькиным мстительным планом. Сырые дрова разгораться не хотели и около часа трепали из без того расшатанные нервы хозяйки. Сожрав охапку бересты, наконец, печь затрещала теплом, и Анька облегченно вернулась в дом.

В комнате чего-то не хватало. Во-первых, со стола исчезла пасхальная курица. Во-вторых, с дивана пропал гость, место которого сейчас занимал сонный кот. Довольный Мурзик, развалившись на подушке, толстым брюхом намекнул о новом местонахождении птицы, но куда делся избитый бедолага, Анька решительно не поняла. По привычке схватив сковороду, она бросилась к калитке, но бомжа и там не оказалось. Лишь подозрительное облако на горизонте сельской дороги загадочно помахало прощальной пылью.

— Ну, это уж слишком! – отчаянно крикнула Анька, швырнув вдогонку умчавшемуся автомобилю сковороду. Ее бросили второй раз за день, что, конечно, перебор. – Не жизнь, а долбаная мелодрама! Даже бомжи от меня бегут! Шаропуз, что этим чертовым мужикам надо? – безудержно зарыдала она, обнимая прыгающего на нее пса.

— Христос Воскресе! – скрипнула калитка соседнего дома, и баба Капа любопытно вытаращилась на ревущую девушку. Анька поспешно утерла слезы и приняла максимально беззаботный и счастливый вид, зная, что старая сплетница тут же растрещит по селу про ее горе.

— Воистину Воскресе, – промурлыкала она с улыбкой.

— Посуду выгуливаешь? – ехидно улыбнулась старуха.

— Шаропуза кормила, уронила вот, – оправдалась Анька, подбирая сковороду.

— А я в магазин сейчас ходила, видела там Виктора твоего, довольный, с учителкой под ручку, конфет купил, зефиру, кофею, – хитро прищурилась бабка.

— Выгнала его, надоел, хуже горькой редиски, алкаш, – гордо приосанилась зареванная девушка, поворачивая неловкую ситуацию в выгодную для себя сторону, – пусть теперь учительские деньги пропивает.

— Дак вроде не брали они вина. Витька хотел, дак краля его не разрешила, – вспомнила старуха, с удовольствием смакуя вкусную новость, – что ж, Анютка, одна теперь, как перст да я, куковать будешь?

— Другой жених у меня есть, только что уехал, на работу срочно вызвали, – махнув сковородой в сторону пыли, соврала Анька.

Баба Капа слегка расстроилась, что молодая соседка не страдает, как надобно при разлуке, а бессовестно завела себе нового хахаля.

— И когда ты успела? – разочарованно удивилась она, хлопнувшись на скамейку возле дома.

— Нам, красоткам, мужика поменять – раз плюнуть, – для наглядности плюнула Анька, пятясь за калитку.

— А свадьба-то когда? – не отстала старуха, требовательно воздев к ней руки.