Книга Любовь и курица, страница 22 – Елена Иваненко

— Виолочка, думаешь, что выгнав меня, ты вернешь физрука? – возвышаясь над выставленным в прихожую чемоданом, усмехнулся он. – От Аньки толстяк теперь добровольно не уйдет. Сила у нее есть приворотная, – соврал он, – я вот тебя по-настоящему люблю, а к бывшей меня все равно невыносимо тянет,  – вспомнив сытную еду, сказал правду лгун.

— Что еще за сила? – заинтересовалась географичка и перестала толкать его на выход.

— Кот, – на ходу придумал Витька.

— Мурзик? – удивилась училка, представив неказистого дворнягу.

— Он самый. Как и любая ведьма, Анька с помощью кота по ночам ворожит, я сам видел, – напустил страху строитель, да так реалистично, что сам поверил и слегка испугался.

— Мурзавчик даже не черный, – критично подсказало училке высшее педагогическое образование.

— Был бы черный, Окрошкина бы уже весь мир завоевала! – нарисовал руками в воздухе огромный глобус Витька.

— А где необразованная повариха колдовать научилась? – недоверчиво прищурилась географичка.

— У бабы Капы, – тут же шепотом нашел ответ аферист, – а ты думаешь, как старая калоша деда Федота охомутала? Я сам видел, захаживает он к ней.

— У Капитолины Матвеевны и кот черный! – в ужасе вспомнила Виолетта подозрительный облик Кастета.

— Ведьмы, они и в Африке ведьмы, – на географическом языке поддакнул Витька учительнице.

— И что делать? – струхнула мнительная, как и большинство женщин, училка.

— Ну, я даже не знаю, сама теперь разбирайся со своими соседками, я пошел, – показательно схватил чемодан Кумачов, но Виолетта его остановила.

— Так и быть, не уходи. Поживи еще у меня. Я на диване тебе постелю и пиво куплю, – потащила чемодан довольного хахаля обратно в комнату она.

* * *

Несколько утр подряд Данил, плотно позавтракав, выходил на крылечко и через забор приветливо махал рукой курящему на голодный желудок сопернику, потом стучал по тюлькам топором вместо зарядки, затем садился на мотоцикл и уезжал на работу.

Виолетта, цокая каблучками, старалась выйти из дома одновременно с ним. Но физрук ни разу не предложил подвезти ее до школы. Он равнодушно кивал каской и исчезал в пыли. На работе они не виделись, потому что спортзал и кабинет географии совершенно не пересекались. Училка даже начала ходить в воняющую жареным минтаем школьную столовую. Однако на обед Бухарин уходил в центральную, где Анька щедро накладывала ему порции побольше.

Терпение географички и так тонкое, словно хвост сфинксихи, лопнуло после того, как к бабе Капе посватался и переехал дед Федот. Дождавшись, пока старик уедет на подработку, Виолетта ворвалась в соседкин дом.

— Научите меня! – с порога потребовала она.

— Стучаться научить? Так это легко. Берешь кулак…– помешивая на плите отвар для испорченного желудка жениха, начала урок бабка, но географичка ее перебила.

— Научите ворожить! – взмолилась она.

Баба Капа удивилась просьбе, но виду не показала. Наклевывался новый репортаж, кажется, похлеще предыдущего. Она выключила плиту и задумчиво уселась на диван. Черный кот тут же вскарабкался ей на колени.

— Ворожить, говоришь? А тебе для чего? – загадочно прищурилась она.

— Данила хочу обратно вернуть, – скрепя сердце, призналась географичка.

— Экая ты шустрая! Всю молодую рабочую силу тебе подавай! И физрука, и балбеса! – возмутилась старуха, на огороде которой медленно копошился по вечерам лишь один старик.