Книга Любовь и курица, страница 36 – Елена Иваненко

Затем она скинула с себя грязное огородное платье и втиснулась в холщовую белую рубаху до пят в славянском стиле, доставшуюся ей еще от бабушки. Бережно вынув из комода семейную реликвию – большой, высотой с бутылку подсолнечного масла, старинный крест – начинающая колдунья уселась рядом с Кастетом ждать гостей. Через пять минут сонная душная темнота сморила уставшую на грядках старуху, и она плашмя улеглась на покрывало, согнав на пол дремлющего кота.

* * *

Телевизионщики, хлопнув под люля-кебаб по рюмашке, щедро предложенной хозяином шашлычной, наконец, отыскали ничем не примечательный дом на краю поселка, совпадающий адресом с проживанием знахарки.

С камерой наперевес два работника новостей вошли в темные прохладные сени, кое-как нащупали входную дверь и тихонько переступили высокий порог. От сквозняка половина тусклых свечей в доме метнулась и погасла. В мрачной полутьме гости узрели жуткую картину: на диване с запрокинутой назад головой с закрытыми глазами и распахнутым черным ртом возлежала седая старуха в саване и с огромным крестом на груди.

— К-колдунья померла, – в страхе прошептал более суеверный оператор.

— Кажется, сейчас для криминальных новостей ролик снимем, – храбро шагнул в сторону трупа репортер и любопытно наклонился над усопшей. Оператор на дрожащих ногах трусливо обогнул товарища и наступил на черный коврик возле дивана. Мягкий половик под его ребристой подошвой истошно заорал и метнулся в ноги, с грохотом уронив непрошеного гостя вместе с камерой.

Покойница резко распахнула пустые бесцветные глаза. Нависающий над умершей репортер от ужаса едва не лишился чувств, однако острая боль и огненные молнии в голове придали ему ускорения. Он в ужасе понесся на выход, не разбирая дороги и спотыкаясь об скачущего на четвереньках товарища.

— Господи, помилуй! Так и знал, что встреча с колдуньей до добра не доведет, – перекрестился верующий водитель микроавтобуса, узрев в панике выскакивающих из избы знахарки телевизионных коллег, впустил их в машину и с пробуксовкой газанул прочь.

* * *

Участковая Аниськина несла дежурство на благо сельчан в субботу, с завистью листая в компьютере криминальную хронику других районов, за аккуратно прибранным бумажка к бумажке столом. Ее скуку мгновенно развеяли два ворвавшихся в кабинет незнакомца с шальными глазами.

— Госпожа полицейская, у вас в деревне творится полный беспредел! – с ходу пожаловался оператор, нервно тряся треснутой камерой.

— Мужики совхозные что ли опять запировали? – уперевшись взглядом в огромный витиеватый синяк на лбу его товарища, удивленно достала чистый бланк протокола Ольга Олеговна. – Расскажите по порядку, кто вас избил и что случилось?

— Ведьма ваша местная умерла, а потом воскресла и наложила на нас проклятие, – указывая на красно-синий лоб, объяснил ситуацию дрожащий репортер.

— А демон ее ручной мне камеру сломал, – поддакнул его бледный дрожащий коллега.

— А ну, дыхните! – приказала Аниськина, вплотную приблизившись к потерпевшим. – Так и есть, перегаром несет. Шагайте отсюда, фантазеры, пока я вас в клетку не заперла.

— Мы правду говорим! – поклялись гости. – Пойдемте с нами, сейчас сами все увидите!

От скуки Аниськина влезла с городскими пьяницами в микроавтобус, примчавший компанию к дому Капитолины Матвеевны.