Книга Любовь и курица, страница 64 – Елена Иваненко

На улице перед отмытой стеклянной палаткой Окрошкина выставила два пластиковых стола и несколько стульев под цветными воздушными шариками над дверью. Первым на аромат привезенной в фургоне в термосумках жареной курицы прилетел самосвал Рязанцева.

— Угощайтесь, Игнат, – отвергла деньги Анька, – спасибо за помощь в ремонте машины, – на пластиковой подложке выдала она водиле половину тушки, завернутой в тонкий румяный лаваш и украшенной зеленью из огорода.

Рязанцев смущенно принял дар и уселся за стол, вытерев руки о штаны.

— Вот влажные салфетки, – пододвинула ему пачку Капитолина Матвеевна.

— М-м-м, зачетный хавчик! От души, Анна Сергеевна! – вздернул брови вверх Рязанцев, откусив ароматную ножку. Больше он не говорил, потому что увлеченно жевал. Прикончив порцию, водила снова вытер руки о штаны.

— Заверни мне еще порцию с собой, в медпункт свезу, – протянул деньги он.

— Привет фельдшерице твоей, – поклонилась Капитолина Матвеевна, а к ларьку уже выстроилась очередь из любопытных совхозных работяг.

* * *

Руслан Мартынович нервно шагал по пустому залу столовой. Время обед.

— Где чертовы клиенты? – высунулся он в кухню, где лениво залипала в телефоне повышенная из посудомоек до главного повара Вера.

— К Аньке сбежали, – не успела вымолвить она, как входная дверь хлопнула, и валом повалил народ.

Хозяин столовой облегченно выдохнул, узрев выстроившуюся у умывальника очередь и скрылся в кабинете. Через полчаса запах кислых щей перебил какой-то приятный аромат, идущий из-за двери. Принюхавшись, Руслан Мартыныч озадачился и выплыл в зал. За столиками восседали клиенты и аппетитно грызли поджаристые куриные ножки, закусывая лавашом и зеленью.

— Со своей едой в столовую нельзя! – возмутился кулаком по столу бизнесмен.

— А мы у тебя, Мартыныч, чай купили, – оправдался с набитым ртом председатель совхоза.

Вера из-за раздачи согласно покивала. Полная кастрюля с супом и сковорода с котлетами позади нее пахли теперь неминуемым разорением, как и звенящая мелочью пустая касса.

Курица у Аньки закончилась раньше, чем желающие ее отведать. Мужики разочарованно топтались возле опустошенного за два часа прилавка.

— В большом селе клювом не щелкают. Завтра пораньше очередь занимайте, – надоумила их баба Капа, – а сегодня к этому вон обедать идите, поди не отравитесь, – ткнула она пальцем в решительно шагающего через площадь хозяина столовой.

— Ты охренела, Окрошкина! – растолкав толпу, наорал он на Аньку. – Мою клиентскую базу переманила!

— Обороты-то сбавь, Мартыныч, – уперев руки в боки, широкой спиной заслонила соседку Капитолина Матвеевна, – бизнес есть бизнес, ничего личного. Народ выбрал Анькину курицу, а не твой паршивый рассольник. Имеют право!

— Ты, старая перхоть, без лицензии в охрану что ли к Окрошкиной нанялась? Не беси меня! А то двину по чердаку! Не посмотрю, что седая! – взбеленился будущий банкрот.

— Эй, полегче, Мартыныч. Уважение к возрасту имей, – сунул между ним и старухой кулак опоздавший на курицу голодный физрук, – и прежде чем орать, повариху смени. Как Анька ушла, столовскую еду жрать невозможно. Лучше колбасы с хлебом купить, хотя этот магазинный «Сервелат» тоже редкостная дрянь, – плюнул Данил, – Ань, побольше курицы завтра вези, мы пораньше придем, – попросил он.