Книга Развод. Нет пути назад!, страница 48 – Любовь Трофимова

— Ну-у и?.. Чего стоим? — устав ждать, я вздохнула и, указав на лесок, отгораживающий нас от заветной цели, уверенно заявила: — Минут десять, и мы на месте.

— Не уверен, что это хорошая затея, особенно по сугробам, — сведя брови на переносице, произнёс Руслан, но я фыркнула и, дёрнув его за руку, взобралась на снежную насыпь, разделяющую обочину и крутой спуск к лесу.

— Просто немного срежем путь, — заканючила я, а в следующую секунду снежный пласт под моей ногой хрустнул, развалился, и я кубарем покатилась вниз, по инерции утянув за собой и Руслана.

Вцепившись в руку Руслана мёртвой хваткой, я зажмурилась и истошно заорала, но он успел сгруппироваться, не забыв при этом издать возмущённый рёв, чуть не оглушивший меня.

— Машка, твою мать!

Мария

Нелепо, страшно и даже смешно, но… Живя в огромном городе, большинство людей никогда не задумываются, что однажды по глупому стечению обстоятельств могут легко оказаться в глуши без помощи, связи и возможности повлиять на ситуацию.

Когда цивилизация совсем рядом, а тебе приходится пробираться через сугробы, утопая по пояс в снегу, невольно начинаешь ценить всё то, что имел и считал обыденностью и нормой.

Наш путь к облюбованному дому занял не так много времени, но измотал нас до изнеможения. Благо, скатившись в овраг, мы ничего себе не сломали. Небольшие царапины и ушибы почти не болели, но вовсе не от адреналина или страха. Промёрзнув до костей, я почти не чувствовала руки ноги, а сил, чтобы злиться, уже не осталось.

Упорно продвигаясь вверх по крутой горке, Руслан молча тащил меня за руку и, раздвигая ветки деревьев, следил, чтобы они не хлестали мне по лицу.

Зубы стучали, а в груди всё горело, но я машинально переставляла ноги, мысленно проклиная себя за поспешное решение, патологическую вредность и непрошибаемую упёртость. Руслан молчал, но я понимала, что он не ворчит, лишь потому что бережёт силы.

С трудом выбравшись на ровную площадку, мы остановились и, тяжело дыша, осмотрелись по сторонам. Коттедж, к которому мы так упорно пробирались, стоял обособленно, и ближайшее домовладение находилось на расстоянии не меньше трёх километров. А может, и больше…

Вокруг густой стеной возвышались деревья, а с задней стороны дома виднелась насыпь из валунов разного размера, покрытых каким-то кустарником.

Дорога, что мы проигнорировали, выходила к дому с противоположной стороны площадки, но её заметно занесло снегом, и не факт, что мы дошли бы по ней без приключений хотя бы к вечеру.

— Идём, — отряхнув и себя, и меня от налипшего снега, тихо прохрипел Руслан и, взяв меня за руку, повёл вдоль длинного забора, обрамляющего большую территорию.

Ветер здесь чувствовался сильнее, и, щурясь от снега, я уже ничего не видела. В том числе ворота, на которые мы вскоре набрели. Открыв их с большим трудом, Руслан пропустил меня первой и, задержавшись у металлического ящика, предназначенного для почты, усмехнулся.

— Все наши скитания не зря, — повернувшись ко мне, произнёс он осипшим голосом и, побренчав связкой ключей, добавил: — Выходит, мы пришли куда надо. Вот только не представляю, как сюда доберутся остальные. Нашли же место… у чёрта на куличках.

— Дорогу, наверное, почистят, — стуча зубами, отозвалась я и, поёжившись, взмолилась: — Не могу больше… Пойдём в тепло.