Книга Развод. Нет пути назад!, страница 52 – Любовь Трофимова

— Иди первый, а я потом, — понимая, что Руслан не шутит, произнесла я примирительным тоном, но этот упрямец усадил меня прямо на стол и начал раздевать.

— Маша, прекрати капризничать и спорить, — протяжно вздохнув, попросил он устало и, криво усмехнувшись, напомнил: — Чего я там не видел? Раздевайся…

— Мы чужие. Бывшие… Понимаешь? — прикрываясь руками, прорычала я, а Руслан вздрогнул и, склонившись вплотную, вынудил меня замереть.

— Через три дня Новый год, — буравя меня прищуренным взглядом, напомнил муж и, вздёрнув брови, отчеканил: — Надо согреться. Хочешь встретить праздники с соплями по колено?

— Мало ли чего я хочу, — шмыгнув носом, едва слышно отозвалась я и, с трудом сдерживая слёзы, прошептала: — Чёрт с ней, с простудой. Слышишь? Не хочу быть одна. Понимаешь? Никогда бы не подумала, что этот Новый год мы…

— Ш-ш-ш, тихо, Маша. Ты только не плачь, — перебив, сбивчиво прошептал Руслан и, посмотрев на мои губы, хрипло пообещал: — Одна ты не останешься. Я не допущу…

Мария

Глядя в упор, я почти не дышала и, наблюдая, как зрачки Руслана расползаются, заполняя собой почти всю радужку, начинала дрожать вовсе не от холода или злости.

У почти бывшего мужа была одна черта, которую я очень любила. Возбуждаясь, Руслан словно отключался от всего, что происходило вокруг, и сосредотачивался только на мне. В такие моменты он напоминал одержимого маньяка, и меня это жутко заводило.

Потемневший, и даже остекленевший взгляд, хриплый, севший голос, рождающий мурашки на коже, жадные ласки и поцелуи, отключающие разум, властные жесты и противоречиво нежные слова, вводящие меня в своеобразный транс как по щелчку пальцев.

Подчиняясь древнему волшебству, мы отдавались страсти без остатка. Терялись в пространстве, растворялись друг в друге, плавились и горели. А потом возрождались…

Наша близость давала нам ядерный взрыв эмоций и долго не отпускающее умиротворение.

Мой мизерный опыт стёрся из памяти, как только я впервые доверилась Руслану. Никто и никогда не дарил мне такого безумства и ощущения абсолютной совместимости и принадлежности.

Но сейчас я злилась… Тело плавилось, подчиняясь привычным сигналам, а я закипала от злости.

— Не позволишь? — уперев руку в горячую грудь мужа, процедила я и, усмехнувшись, удивлённо вздёрнула брови: — А как же твоя белобрысая стерлядь? Неужели ты оставишь её одну в…

— Что? О чём ты? — настойчиво стягивая с меня остатки одежды, рассеянно переспросил Руслан и, подхватив меня под попу, придвинул ближе и прошептал: — У меня единственная белобрысая стерлядь, и одну я её точно не оставлю. Не только в Новый год… Вообще никогда не оставлю, никуда не отпущу и никому не отдам. Слышишь?

Его сбивчивые слова и полубредовое состояние, граничащее с одержимостью, начинало пугать, но собственная покорность и растерянность обезоруживала. Я не представляла, что же произошло между Русланом и его новой избранницей, но ясно видела, что он не притворяется.

Проведя носом по моей щеке, Руслан шумно втянул воздух и, застонав, поцеловал меня в уголок губ, едва касаясь. Действовал он неторопливо, но настойчиво, и теперь я понимала, что наша близость неизбежна. И желанна!..

— Мы же разводимся, — млея от осторожных поцелуев, обречённо напомнила я, но Руслан тут же стиснул меня до лёгкой боли и утробно зарычал.