Книга Громовы Лозы, страница 5 – Райна Фотева

Дождь начался незадолго до отворотки к Духовому, и значит до пункта назначения оставалось не более десяти километров. Паша снова подумал, что надо было остаться переночевать в городе и выезжать с утра пораньше, чтобы попасть на место засветло. Но нетерпение, с которым он жил в последние годы, с которым встречал каждые перемены и жизненные задачи, не дало здравомыслию ни единого шанса. А потому родные места встретили его темнотой, проливным дождём и весенней слякотью.

Духовое стояло в трёх километрах от Лоз. Село, казалось, выглядело так же, по крайней мере в том, что было видно с дороги в свете фонарей и дождя. Кое-где появились перила и ограждения, защищающие обычную жизнь от дороги. Новые остановки. У школы забор и огороженный стадион. Несколько магазинов и вывески пунктов выдачи. Духовое не было большим, а в детстве оно казалось Паше крупным из-за магазинов, клуба, нескольких линий домов вдоль дороги, скотофермы, школы, лесорубки и почты. Пройти Духовое пешком он никогда не пробовал, хотя на велосипеде и в дальнейшем даже на мотоцикле они изъездили его вдоль и поперёк.

А после Духового за холмом и лесом, между озером и рекой, стояли Лозы.

Паша съехал с асфальта на гравийную дорогу и сбавил скорость, покрышки издавали хрустящий звук, который он узнал бы и во сне через сотню лет. Летом папа просил закрывать окна, чтобы пыль от этих камней не наполняла машину, но сейчас в дождливый мартовский вечер никакой пыли не было и в помине, только чернота ночи и ни единого фонаря по пути, лишь деревья, наросшие вдоль дороги. Они были повсюду. Паша ещё помнил, как двадцать лет назад по бокам гравийной дороги, сделанной относительно недавно, лежал песок и кое-где среди этих дюн прорастали молодые сосенки и ивы. Годы превратили их в настоящие ельники, пряча песок. Лес сгущался, или так казалось от темноты, нагнетая обстановку. Паша сбавил скорость до минимума, почти ожидая, что на дорогу вырвется какое-нибудь животное. До точки назначения оставалось меньше километра. Навигатор уже предупредил о повороте направо через семьсот метров, когда лес прекратился и дорога повела вниз с холма, открывая справа темное пятно большого озера, а слева старый дом дяди Коли Попова с безжизненными черными окнами. Дядя Коля умер ещё в Пашином детстве: однажды по весне его нашли возле дороги в Духовое, говорили, что сердечный приступ. Паша помнил серо-коричневые валенки, в которых тот приходил к его дедушке. Слева между дорогой и озером стояли ещё два заброшенных дома, в одном раньше жил Строитель, его все так и звали, в другом — дедушкин троюродный брат.

На перекрестке, освещенном первым встреченным в Лозах фонарём, Паша повернул направо и оказался на асфальтированной дороге, впереди маячил другой фонарь. Он припарковался у забора одного из домов справа, заглушил двигатель, но не вытащил ключ из замка зажигания. Свет потух, и тишина обняла Павла со всех сторон. Он обхватил руками руль и долго смотрел через лобовое стекло, поливаемое дождём, на всё вокруг.

Голова разрывалась на части от массы вопросов, нерешенных и решенных тоже. Паша снова и снова спрашивал себя: зачем он здесь, зачем он делает это всё здесь, как оно может помочь изменить то, что он хотел бы изменить? Было почти девять вечера. Ехать обратно сегодня уже невозможно, и, приняв решение снова подумать об этом утром, Паша вышел из машины, включая на телефоне фонарик. Он открыл замок на калитке, тут же наступил во что-то жидкое и скользкое и, пытаясь больше не сходить с доски, ведущей к крыльцу, смелее двинулся к дому. Ключей на связке было немного, но подобрать с первого раза всё равно не получилось, сколько бы Лиля ни объясняла, какой к чему.