Книга Спор на Милую, страница 56 – Алика Алмаран

В темноте, у кровати, Лера зажмурилась, словно пытаясь удержать в себе всю эту бурю эмоций. Еще совсем недавно она просила не торопить события, но сейчас, казалось, сама готова была раствориться во мне. Она понимала, что время не изменит того, что между нами вспыхнуло. Это реально. Это не сон. И каждая секунда, проведенная в ожидании, казалась теперь бессмысленной.

Мои слова, тихие и глухие, растворялись в воздухе, наполненном страстью. Они звучали как заклинание, подчиняя ее полностью. Лера ответила мне таким же шепотом, в котором слышалось нетерпение и желание:

— Я хочу тебя.

Наши руки, словно сами по себе, скользнули под одежду. Через несколько минут все было сброшено на пол, и Лера лежала на кровати, готовая, открытая, ждущая. Я чувствовал, как ей нравится моя уверенность, моя властность, с которой я касался ее тела. Я сжал ее запястья: нежно, так, чтобы она почувствовала себя в моей власти, но не испугалась. Ее глаза горели, тело стало податливым, как воск, готовое принять любую форму. Я ласкал ее, мнил, ощущая, как наслаждение постепенно охватывает ее целиком. Ничто больше не могло разрушить наше единство. Наши руки сплелись, губы слились в поцелуе, а волны удовольствия накатывали все сильнее и сильнее. Ее стоны становились громче, дыхание — прерывистее, а в моей голове крутилась только одна мысль: «Моя. Навсегда».

Ночь пролетела как одно мгновение. Я приоткрыл глаза и увидел Леру, спящую рядом. Она лежала в необычной позе: животом вниз, раскинув руки и ноги, уткнувшись носом в мое плечо. Ее тихое сопение напоминало дыхание ангела. Иногда уголки ее губ поднимались в легкой полуулыбке. Мне захотелось проникнуть в ее сны, узнать, что радует это милое создание. Тело занемело от долгого лежания, пальцы покалывали, но я не посмел потревожить ее сон, продолжал наблюдать.

Ночью мы успели сходить в душ и надеть пижамы. На Лере была смешная ночная рубашка с единорогами, прыгающими через облака. Каждый зверёк строил рожицы, и я не удержался от смеха. Лера обиделась, но я быстро загладил вину, объяснив, что она возбуждает меня в любом виде, даже если обернется подарочной бумагой.

Утренние лучи солнца играли в ее ресницах, ласкали румяную щеку. Мои пальцы скользнули по ее коже, руке, груди. Я даже провел по одному из единорогов, словно он веселился с самого утра. Улыбка тронула мои губы. Лера зашевелилась, медленно открыла глаза, и наши взгляды встретились.

Слов не нужно. Нам обоим хорошо. Никто ни о чем не жалеет — это главное. Я даже подумал, что сейчас самое время все рассказать. Глядя в мои глаза, она поверит, что прошлая ночь была откровением, а не обманом.

— Пап! — раздался растерянный крик Дениса за дверью. Мы замерли, как два изваяния.

— Черт! — первая опомнилась Лера. — Он не должен видеть нас таких, — запаниковала она и начала метаться в кровати.

— Каких таких? — усмехнулся я, натянув простынь повыше.

— Рома, я не шучу! Денису это может показаться странным.

— И что ты предлагаешь? — снова усмехнулся я.

Последовал сильный толчок в бок. От неожиданности и силы, которую приложила хрупкая девушка, я слетел на пол. Лера подскочила, закрыла мне рот ладонью и вытолкала на террасу.

— Лера, ты шутишь! — возмутился я, оказавшись босиком на холодном полу.