Книга Спор на Милую, страница 61 – Алика Алмаран

— Ну, не дуйся, — сказала сестра, как только я успокоилась. Она подошла сзади и крепко обняла меня. — Знаешь, у нас с тобой больше общего, чем ты думаешь. Я тоже начинаю кричать и вести себя неадекватно, когда мне страшно.

Я обняла её в ответ. Спорить было бесполезно. Вспомнив её странное поведение, я решила сменить тему:

— Не расскажешь, что это было? К чему это внезапное появление посреди ночи?

— Ты мне не рада? — спросила она с наигранной обидой.

— Не говори глупости и не уходи от темы! Ты знаешь, о чём я.

— Ладно, назовём это проверкой. Зачем тебе ещё один неженка вроде Стасика?

— Тебе никогда не нравились мои поклонники. И, должна признать, до сегодняшнего дня ты была права насчёт них. Но Рома не такой, Вася. И не надо больше устраивать ему проверок.

— А какой он, Лера? Какими чудесными качествами ты его наделила, чтобы так влюбиться? — подтрунила она елейным тоном.

Не обращая внимания на её скептицизм, я рассказала, какой Рома чуткий человек. У него отличное чувство юмора, он замечательный отец и многое другое… Василиса слушала, не перебивая. Хмурила брови, тяжело вздыхала, словно я несу полную чушь. Её реакция меня немного разозлила.

— Неужели ты не можешь порадоваться за меня? — возмутилась я.

Глубокие морщины на её лбу разгладились, выражение лица стало мягче. Она с грустью напомнила, что позабыла, что такое любовь. Её внутренний параноик привык подозревать всех и вся.

— Прости, если тебе показалось, будто я не рада твоему счастью. Но ты же знаешь, как я тебя люблю и волнуюсь за тебя.

— Вася, — проговорила я мягко, как заботливая мама. — Если ты не веришь в любовь, как ты хочешь, чтобы она постучалась в твою дверь? Твоя судьба окажется перед тобой, а ты даже не заметишь. Нужно верить в чудеса, чтобы замечать их. Верить в любовь и добро, и тогда ты увидишь проявления этих чувств даже в безликих прохожих.

Сестра смутилась. Скривила носик, по-детски показала мне язык и засмеялась.

— Честное слово, Лерка, иногда мне кажется, что нас с тобой воспитывали разные люди. Ну, или тебя — люди, а меня — волки в лесу. Ты романтик до кончиков волос, а я — прагматик.

— Василиса, но так было не всегда, — заметила я мягко, и её настроение резко испортилось. — Прости, я не хотела напоминать…

— Не надо! — резко прервала она. — Я не хочу это обсуждать.

— Я понимаю. Просто хочу напомнить, что когда-нибудь тебе придётся оставить прошлое там, где ему место.

— Это несправедливо! Я живу настоящим.

— Но ты всегда заглядываешь в будущее. Программируешь себя: тебя обманут, предадут, оставят…

— Лера, хватит!

Василиса опустилась на пол, и я села рядом. Её душа была разбита уже давно, и я не лезла с советами. Но я всегда видела, что за её колючими иголками скрывалась боль. В её недоверии к людям был опыт, который не пожелаешь врагу. Она всегда казалась такой сильной! Но даже сильные люди имеют право на слёзы.

Василиса заплакала, тихо всхлипывая. Прижалась ко мне, как маленький котёнок, потерявшийся на улице. И я заплакала вместе с ней. Минуты шли, мы успокоились, посмотрели друг на друга и засмеялись. Красные, распухшие от слёз глаза не придавали нам красоты, но на душе стало легче.

— Просто не забывай, что я есть у тебя, — прошептала сестра. — Я не дам тебя в обиду.