Книга Сеть Гефеста, страница 179 – Александр Андрюхин

Олеся жизнерадостно рассмеялась:

— Жизнь имеет привычку преподносить сюрпризы. Плохо, значит, убеждал.

— Убедить можно умного человека. Убеждать глупого – все равно, что читать мораль барану.

— Но глупый больше поддается обману, – снова рассмеялась Олеся. – Это тебе к размышлению. А я прилетаю через три дня.

— Через три дня! – простонал Кирилл, и было непонятно, то ли это эмоции радости, то ли ужаса.

— Как я поняла, мне лететь сразу в Казань?

— Да, конечно, – захлебнулся слюной Кирилл. – Я для тебя забронировал номер. Через три дня я встречу тебя в казанском аэропорту. За это время я вывернусь наизнанку, но вырву у Лианы договор. Иначе я перестану себя уважать!

— Желаю удачи! – весело рассмеялась Олеся. – Смотри, не переусердствуй.

Раздались короткие гудки. Кирилл не понял смысла последнего пожелания. Его также обескуражила чрезмерная веселость Олеси, но в принципе он понял установку: «глупый больше поддается обману». До чего умная девушка. А ведь ему ли не знать, что женский пол более доверчив к лгунам. Как он об этом мог позабыть? Словом, напрасно он сказал жене, что они под пятой у братвы и что через месяц их выкинут из дома. Хотел разжалобить? Но разжалобить можно бедняка. Богатые жалости не знают. Словом, врать, врать и еще раз врать!

По пути в больницу Кирилл думал о том, как сломить сопротивление Лианы? Нужно очень виртуозно влезть в ее душу, чтобы запудрить ей мозги. Но в голову как назло ничего не приходило.

В больничном коридоре Углов неожиданно столкнулся с Тамарой. Она была очень сердитой.

— Привет, – улыбнулся Кирилл. – От моей? Как она там?

— Прекрасно твоя! – сердито рыкнула Тамара. – Как всегда, цветет и пахнет.

Подруга семьи собралась проскользнуть мимо, но Кирилл преградил ей дорогу.

— Ты чем-то расстроена?

Тамара подняла обиженные глаза на Кирилла и поставила руки в боки:

— Скажи, милый мой, кого она из себя воображает? Я срываюсь с работы, чтобы навестить больную подругу, потому что искренне переживаю, а она встречают меня с таким высокомерием, что даже медсестры вытаращили глаза. Может, она думает, что я прислуга? Как у нее неприятности, так она сразу ко мне: «Тамарочка, помоги!» Как у нее все хорошо, о Тамарочке забывают. За всю жизнь она ни разу не пригласила на свой день рождения. Не того я, видите ли, поля ягода для ее светских вечеринок. Зато, если ей что-нибудь нужно, она может позвонить в два часа ночи, не считаясь с тем, что у меня муж и дети и что я с утра до ночи не поднимаю головы в своем институте.

Тамара перевела дух и зло сверкнула глазами. Кирилл взял ее за руку и сочувственно заглянул в глаза:

— Что она тебе сказала?

— Что скоро уедет в Италию. Что здесь люди не ее круга. В Москве, видите ли, нет ни одного человека, кто был бы достоин ее общества. В Италии или Франции – другое дело. Там можно найти настоящих мужчин: тонких, изысканных и красивых.

— Мужчин? – поднял брови Кирилл.

— Именно мужчин. Она сказала, что теперь ей по средствам завести любого светского льва. Словом, лечиться ей надо. Кстати, – хохотнула Тамара, – про тебя она сказала, что ты тряпка. Что за двадцать лет ты не смог поставить семью на ноги: нахватал долгов и попал в зависимость к бандитам. Вот и все твои достижения.

— Да? – нахмурился Кирилл. – Так и сказала? Странно. А она с тобой поделилась, на какие средства собралась завести светского льва в Италии?