Книга Сеть Гефеста, страница 209 – Александр Андрюхин

Голос Олеси дрогнул, скулы юноши напряглись и вспыхнули огнем. Кирилл сжался и произнес мертвенными губами:

— Так вы пришли меня убить?

— Нет! – ответила Олеся. – Это сделают другие. Было время, когда мы хотели тебя убить. Помнишь то воскресенье двадцать четвертого июня. Шел дождь. Ты рано утром прилетел из Кемерово и пришел ко мне в общежитие делать предложение. Ты мне сказал, что сейчас же уведомишь жену, что уходишь от нее навсегда. В этот день мой брат уже приготовил для тебя кое-какое средство. Он у меня прекрасный провизор. Кстати, твоя неожиданная импотенция это тоже дело его рук. Так вот: в то воскресенье ты уже был обречен. Мы хотели осуществить свою месть за городом: столкнуть тебя в бетонный котлован с водой, но ты прибежал с письмом из Швейцарии, и наши планы изменились.

— Так это твой брат был черным человеком? – вытаращил глаза Кирилл.

— Да, это он подсыпал наркотики в кефир, чтобы твоей жене наше ночное шоу казалось кошмарным сном. Он носил ее в ванную, раздевал и брызгал на нее красным раствором, который через час обесцвечивался. Потом давал ей нюхать нашатырку, чтобы она воочию ощущала весь этот кровавый ужас. Он доводил ее до обморока, затем брызгал в нос наркотик, чтобы она не помнила, как ее одевали, и клал на место.

— Но зачем? – воскликнул мужчина. – При чем здесь Лиана? За что вы мучили Лиану?

Глаза девушки налились слезами.

Они все сошли с ума! Вся семья. Никто не чувствовал надвигающиеся на них тучи, кроме одиннадцатилетней Олеси. Отец впадал в бешенство после каждого звонка в Москву.

— Он что думает, сволочь, если мы во Владивостоке, а он в Москве, то я до него не доберусь?

Родитель трясущимися руками выдергивал из ножен шашку, но к нему бросалась мама и, вцепившись в лезвие, со слезами умоляла успокоиться.

— Прекрати! Не пугай детей! Дети-то здесь при чем?

— Вот именно! При чем здесь дети! – еще больше распалялся отец. – Груз стоит на таможне. Мне щелкают проценты. Мне грозят! Моих детей встречают после школы… И все из-за этой сволочи. Так он меня отблагодарил за добро!

Отец не преувеличивал. Однажды после уроков Олесе действительно преградили путь двое каких-то хорошо одетых мужчин. Но они были совсем не страшными и ничуть не походили на бандитов.

— Передай своему папе, – вежливо сказал один их них, – что все сроки по долгам прошли. Нехорошо мужчине, а тем более казаку, нарушать слово.

— Так ведь он не виноват! – воскликнула девочка. – Он одолжил деньги своему родственнику в Москве, а тот не возвращает.

— А вот это, девочка, – присел на корточки мужчина, – его личные проблемы. И они нас совершенно не колышут. Пусть в следующий раз знает, как давать взаймы…

В конце концов отец не выдержал. Он выгреб из серванта заначку, завернул в мешковину шашку и поехал в аэропорт. Мама сорвалась за ним. Однако через полтора часа вернулась вся в слезах и без него.

— Он улетел! – с ужасом прошептала она. – Ох и натворит он там дел с его характером.

И она оказалась права. На третий день позвонили из Москвы и сообщили, что Глеб Корягин задержан правоохранительными органами за разбой и бандитизм. В данный момент в отношении него возбуждено уголовное дело по нескольким статьям.

Мать заняла у соседей денег, собрала детей и полетела в Москву выручать отца. Олеся еще в самолете почувствовала, что родителя они уже не выручат, а сделают только хуже. Мама плакала, а Виталик молча сжимал кулаки.