Книга Сеть Гефеста, страница 33 – Александр Андрюхин

Приблизительно в половине двенадцатого у него начинался мандраж. Это явный признак того, что жена вошла в общежитие. И точно, через пару минут с лестницы начинало доноситься торопливое цоканье, затем слышались ее легкие шаги в коридоре и вот кульминационный момент – скрежет ключа в замочной скважине. К этому моменту Сергей уже был возбужден. Едва она переступала порог, он набрасывался на нее, словно волк на лань, и впивался в губы.

— Ну подожди, подожди же! – смеялась она, отталкивая нетерпеливого супруга. – Дай снять туфли. Да постой же! Ну просто сумасшедший!

Как правило, она успевала скинуть только одну туфлю и в ту же минуту оказывалась на кровати. Надежда для приличия немного сопротивлялась, но потом со вздохом отдавалась.

Нравилось ей это или нет, Сережа не знал. В их постельных страстях с ее стороны чувствовалось сдержанное материнское снисхождение. Иногда молодому супругу казалось, что она очень опытная женщина и умеет делать то, чего ему не снилось. Постепенно, благодаря супруге, Сергей понял, что секс – это более тонкая субстанция, чем торопливый перепихон, какой бывал у них с Наталицей. И этой тонкостью, как казалось Сереже, Надежда владела в совершенстве.

От этой мысли на душе мрачнело. Сразу вспоминалось, что жена ему досталась не девочкой. Однако это ни в коем случае не притупляло любви, а наоборот – еще больше разжигало страсть.

Итак, в тот вечер при виде сияющей жены все мрачные мысли Сережи сдуло как вентилятором. Он вскочил с кровати, подхватил сумки и, опустив их на пол, впился в ее сочные губы.

— Потом! – коротко отрезала она. – Сейчас надо разобрать пакеты. Там на дне перепелиные яйца!

Боже мой, чего она только не купила, кроме перепелиных яиц: телячью вырезку, несколько сортов колбасы, два сорта сыра, ветчину, оливки, ананасы, виноград, бананы и всякой всячины в сверкающих упаковках.

По этому случаю были приглашены соседи с нижних этажей. Захлопали пробки от шампанского, пошли веселые разговоры, смех, анекдоты, танцы-шманцы. Откуда ни возьмись появилась гитара. Как будто предчувствуя гулянку, в общагу заглянул Курников. Его появлению все обрадовались, потому что знали, что он проспонсирует дальнейшее веселье, если вино и продукты иссякнут. Потушили свет и закурили травку, слушая гитариста. Всем было хорошо, кроме Сережи. Его гноило мужское самолюбие. Он тихонько шепнул Курникову:

— Леха, не волнуйся, я помню про триста баксов. Отдам при первой возможности.

— Да брось ты, – отмахнулся Курников.

Когда ближе к рассвету гости разошлись, Сережа спросил у жены:

— Как же тебе заплатили? Ты сказала: первые два месяца без зарплаты.

— Не без зарплаты, а без оклада, – устало отмахнулась она. – Проценты от сделок все равно идут. В этом месяце я заключила две сделки, и вот результат, – показала Надя на объедки на столе.

— Странно, – пробормотал муж. – Ты говорила, что занимаешься тем же, чем и я. Ходишь по конторам и продаешь канцтовары.

— Я не хожу по конторам, – улыбнулась Надя, облачаясь в пеньюар. – Я сижу на телефоне. Нахожу солидных клиентов для продажи больших партий. Розничной торговлей я не занимаюсь.

С того дня Сергей начал искать работу исключительно в офисе. Таковая тоже имелась. Прежде чем приехать на собеседование, наученный горьким опытом студент долго расспрашивал по телефону про специфику работы: не розничную ли торговлю ему предлагают?