Книга При дворе Медичи, страница 12 – Карл Берков

— Конечно, синьор Гульельмо, выбор давно сделан, – со смехом проговорила маркиза. – И я надеюсь, что Федерико одобрит этот выбор.

Взгляд, брошенный на Валерию Пацци, был слишком понятен; все рассмеялись.

— Берегись, кузина! – воскликнул Франческо, младший Пацци. – План донны Джианины касается тебя. Заставь же Федерико подольше ухаживать за собой!

Валерия гордо вскинула голову.

— Я совершенно не знаю синьора Федерико, – проговорили она. – Он так долго жил вдали от Флоренции, а теперь, не успев приехать, уверен, что получит мою руку и сердце. За истекшие годы он ведь не думал обо мне, а ухаживал за чужеземными дамами и девицами.

Джианина, шутя, бросила ей на колени несколько цветков.

— Ты будешь моей невесткой^[13], упрямица, не сомневайся в этом, – сказала она. – Я буду не я, если мне не удастся соединить самых дорогих мне людей.

— Слышите, Валерия? – воскликнул Лоренцо. – Если донна Джианина задумает что-нибудь, то непременно исполнит. А впрочем, ваше упрямство наверняка не устоит перед дружескими увещеваниями маркизы и перед рыцарскими достоинствами Федерико.

Валерия хотела что-то ответить, но крик гондольера заставил ее обернуться. Маленькой гондоле, управляемой одним человеком, грозила опасность столкнуться с большой лодкой. Гребец, по-видимому, мало обращал внимания на ход своей лодки. Или же, наоборот, стремился встретиться с большим судном?

Ответ на губах Валерии замер, когда она увидела своего отважного незнакомца, всегда умевшего найти способ встретиться с ней, где бы она ни была.

— Что с тобой, трусиха? – спросила Бьянка Пацци, заметив ее бледность. – Неужели ты испугалась, что мы можем потонуть на этой тихой реке?

— Я думала… Я не знаю, чего я испугалась, – смущенно ответила Валерия, – я боялась, что та лодка потонет.

— Гребец, кажется, не знает своего дела, – насмешливо произнес Франческо Пацци. – Я бы не доверил ему везти себя.

— Он иностранец, не умеющий управлять нашими лодками, – заметил Лоренцо. – Я знаю его. Он был у моего отца с рекомендательными письмами.

— В таком случае вы можете пригласить этого иностранца на турнир, – поспешно сказала Валерия, оправившаяся от испуга.

Джианина изумленно взглянула на нее; Лоренцо спокойно ответил:

— Так оно и будет, Валерия, потому что я решил пригласить всех находящихся здесь рыцарей. Не знаю только, примет ли он предложение. Он, кажется, беден и не имеет необходимого вооружения.

Валерия обиженно надулась. Ее возмутило, что так открыто говорят о бедности того, кто занимал все больше места в ее мыслях. Она готова была сорвать свою злобу на Лоренцо, когда Лукреция обратилась к нему:

— Можно устранить препятствие, мешающее этому рыцарю принять твое приглашение, – сказала она своим выразительным, нежным голосом. – Пригласи его, если он тебе нравится, в числе двенадцати рыцарей, которые составят твою свиту и обязаны надеть твои цвета. Таким образом гордость иностранного гостя не будет оскорблена, если ты дашь ему, подобно другим, доспехи и оружие для этого празднества.

Невозможно было устоять перед ее мягким голосом и умоляющим взглядом добрых глаз, но Лоренцо и без того был счастлив исполнить желание возлюбленной.

Валерия от радости готова была броситься Лукреции Донати на шею, но поняла, что должна владеть собой. Недавнее происшествие, когда минутный страх за возлюбленного чуть было не выдал тайну сердца, заставило девушку быть осторожнее. Она начала шутить с Джулиано и Франческо, окунала цветы в воду, а затем размахивала мокрым букетом, чтобы брызги летели в лицо юношам, пока наконец Джианина, как старшая, не остановила эти забавы. Валерия, явно сконфуженная, уронила букет в воду, и он понесся вниз по течению, куда поплыла и маленькая гондола иностранца. Найдет ли он цветы, как умел всегда находить ту, которая посылала ему этот сердечный привет?