Книга Сестра Солнца, страница 107 – Юдит Готье

— Сын богов, сын богов! – закричали все.

Солдаты подняли голову. Они увидели этот блеск пурпура и золота на вершине башни – этого человека, которого не должны были видеть, того, кто был облечен страшной властью и кого они только что оскорбили. Им казалось, что микадо улетит и покинет землю, чтобы наказать ее за людскую злобу.

Они побросали оружие и упали на колени.

— Пощади! – кричали они. – Не покидай нас! Что с нами будет без тебя?

— Божественный владыка! Всемогущий властелин! Мы преступники, но твоя доброта бесконечна!

— Мы ползаем в пыли и обливаемся слезами раскаяния!

Потом они обвиняли своих вождей:

— Они нас толкнули, они нас увлекли!

— Они опьянили нас сакэ, чтоб мы потеряли рассудок.

— Генерал поплатился жизнью за свое преступление.

— Да будет он проклят!

— Пусть его унесут лисицы!

— Пусть судьи ада будут для него неумолимы.

Взор микадо блуждал по городу. Он видел его объятым дымом. Он простер руку и указал пальцем на место пожара.

Солдаты внизу приняли этот жест за приказание. Они вскочили и бросились тушить причиненные ими пожары.

Победа была полная. Принц Нагато улыбался, видя, как он ловко угадал действие, произведенное появлением микадо.

Но вдруг, в ту минуту, когда он заносил ногу на подъемный мост, чтобы в свою очередь проникнуть в крепость, на берег Камо-гавы прибежали обезумевшие слуги.

— Царица! – кричали они. – Похищают царицу!

— Что вы говорите? – вскричал принц, бледнея. – Разве царица не в крепости?

— Она не успела укрыться в ней, она в местной резиденции.

Не слушая больше, Нагато бросился как стрела по направлению к замку, в сопровождении своих рыбаков, около пятидесяти уцелевших молодцов.

Но эти люди потеряли принца из виду: они не знали дороги и сбились с пути.

Нагато быстро достиг ворот летнего дворца. На пороге стояли пажи.

— Туда, туда! – кричали они принцу, показывая ему дорогу у подножия гор.

Нагато бросился по этой дороге, усаженной большими деревьями. Она вилась, изгибаясь так, что перед глазами была видна маленькая ее часть. Принц ничего не видел. Он искровенил бока лошади, она подпрыгивала. Он бросил ружье для облегчения.

После десяти минут бешеной скачки он заметил круп лошади в облаках пыли. Нагато все мчался вперед и вскоре увидел развевающееся покрывало и человека, который с беспокойством поворачивал голову.

— Какой это человек осмелился взять ее на руки? – спрашивал себя Нагато, скрежеща зубами.

Похититель бросился в долину, принц вскоре нагнал его. Тогда человек, видя, что он пропал, соскользнул с лошади и убежал, бросив царицу.

Принц, казалось, узнал в убегавшем Факсибо, бывшего конюха, ставшего поверенным Иэясу.

Это действительно был он. Человек этот, для которого не было ничего святого, видя битву проигранной и микадо вне опасности, вспомнил о Кисаки, которая осталась одинокой и беззащитной в летнем дворце. Он понял всю ценность такой пленницы и решился похитить государыню. Факсибо проник во дворец, выдав себя за посланного от Яма-Кавы. Он был верхом, а царица шла по веранде; он схватил ее и умчался из дворца, прежде чем слуги пришли в себя от удивления.

Принцу некогда было преследовать Факсибо. Лошадь, на которой осталась царица, продолжала скакать.

Нагато бросился к ней и схватил на руки Кисаки. Она была без чувств. Потом принц упал на одно колено, дрожа от волнения, вне себя, растерянный. Бешеная скачка, усталость от битвы и бессонной ночи помутили его рассудок. Ему казалось, что он грезит. Он смотрел на ту, которая постоянно наполняла его мысли, и благодарил мечту, которая заставляла его думать, что она находится перед ним.