Книга Сестра Солнца, страница 42 – Юдит Готье

Здесь нет свободного горизонта, и жилище как бы заключено в свежую прозрачную зелень. Узкие изумрудные листья стройных камышей развеваются, подобно лентам, и как будто хотят оторваться от стебля; над ними возвышается золотистый, пушистый султан. Апельсиновые кущи раскинулись рядом с высокими бамбуками, и их пахучие цветы смешиваются с красными цветами диких вишен. Дальше огромные камелии тянутся за деревьями; у их подножия стелются широкие красные листья, покрытые легким пушком, рядом с высоким тонким вереском, столь легким, что он кажется пучком зеленых перьев. Над этим перьевым слоем зелени возвышаются пальмы, банановые деревья, дубы, кедры; ветви их переплелись в непроницаемую сеть, через которую пробивается свет, окрашенный в тысячу оттенков.

По ложу из густого мха медленно течет ручей; его прозрачную поверхность слегка замутила водяная курица с красивыми перьями; она скользит по ней, преследуя стрекозу, тонкое тельце которой отливает металлическим блеском.

Но больше окружающих цветов, больше бархатистого мха и серебристых переливов ручья блистали костюмы принцесс, расположившихся на веранде.

Кисаки, окруженная своими любимцами и несколькими молодыми вельможами, самыми знатными при дворе, присутствовала при бое перепелов.

По случаю жары на царице было легкое платье из шелковой полупрозрачной ткани, цвета горных голубей с зеленоватым оттенком, которое только она имела право носить. Вместо трех золотых пластинок венца она прикрепила к волосам три маргаритки с серебряными лепестками. Над левым ухом, на головке длинной булавки, воткнутой в прическу, висела золотая цепочка с огромной, совершенно круглой жемчужиной редкой красоты.

Кисаки, склонившись через перила, внимательно следила за отчаянной борьбой двух перепелов, которые сражались уже давно.

Два мальчика-подростка в одинаковых костюмах, отличавшихся только цветом, сидели на корточках один против другого и следили за поединком красивых птиц, готовые убрать мертвых и заменить их новыми бойцами.

— Как у меня мало надежды выиграть, – сказал один из вельмож с умным лицом, – у меня, дерзнувшего биться об заклад против моей государыни!

— Только ты один и осмелился, Симабара, – сказала Кисаки, – но если ты выиграешь в следующей битве, то я уверена, что все будут биться против меня.

— Он может отлично выиграть, – сказал принц Тзусима, муж прекрасной Иза-Фару-но-Ками.

— Как?! – вскричала Кисаки. – Разве я совсем уже проигрываю?

— Посмотри, твой боец слабеет.

— Смелей! Еще одно усилие! Смелей, маленький воин! – сказала царица.

Перепелы, с взъерошенными перьями, с вытянутыми шеями, остановились на минуту, неподвижно глядя друг на друга, потом возобновили нападение. Один из них пал.

— Ах, кончено! – вскричала Кисаки, выпрямляясь. – Он умер! Симабара выиграл.

Молодые девушки принесли сладости, всевозможные лакомства, чай, собранный на соседних горах, и игры на минуту прекратились.

Тогда к Кисаки подошел паж и сказал, что несколько минут тому назад прибыл гонец с новыми известиями из дворца.

— Пусть он войдет! – сказала царица.

Посланный приблизился и распростерся.

— Говори! – сказала Кисаки.

— Свет мира! – сказал человек. – Прибыло посольство сегуна.

— А! – живо сказала Кисаки. – А из каких принцев оно состоит?