Книга Всё начинается с нуля, страница 9 – Ания Сказ

— Меня зовут Латифа, сеньор, — тонким голоском отозвалась девушка. — Сеньор Маньяре отправил меня к вам, чтобы принести ужин и помочь расслабиться перед завтрашним выступлением.

Моя бровь скептически приподнялась.

— Расслабиться? — Именно так, — гордо заявила Латифа, откинув шелковые волосы назад и подчеркнуто выставив напоказ своё прекрасное тело. Цепочки на лице мелодично звякнули. Я отметил, что в нижней части живота у неё блестит ещё одна круглая серьга. Её раскрепощённость и явное удовольствие от выполнения своих прямых обязанностей не могли не вызывать отклика в душе.

«Почему бы и нет…» — философски рассудил я, наблюдая, как Латифа развязывает пояс цветастого калейдоскопа прозрачных тканей, служившего ей юбкой.

Звёздный ветер промчался мимо,

Древний лес укрывая мглою.

Где деревья шепчут сказания,

Волк седой стоит над горою.

Сила предков во взгляде зверя,

Дух героев в веках живущих.

Подрастёшь — и придёт твоё время,

Ты померишься силой с грядущим.

А пока спи спокойно, малыш,

Под защитой моей,

Я тебе эту песню пою,

Уж в росе первоцвет средь эльфийских полей,

Ветер шепчет мне тайну твою...

Тайну твою...Тайну...

Нежный голос становился всё дальше, словно призрачное эхо. Пытаясь удержать наваждение, я рывком сел и распахнул глаза. — Что это было? — хрипло спросил, бросив взгляд в окно, где едва рассвело.

Рядом Латифа, нисколько не стесняясь своей наготы, сидела, поджав под себя ноги и расчёсывая гребнем полотно зеркально-гладких чёрных волос. — Плохой сон? — спокойно поинтересовалась она.

— Нет, не знаю... Песня, которую ты сейчас пела... — почувствовал, как к вискам накатывает тупая ноющая боль.

Гребень в руке Латифы замер. — Я не понимаю вас, сеньор.

Височная боль плавно перетекла ко лбу. Тяжело вздохнув, раздражённо ответил: — Просто скажи, что за песня слышалась здесь...

— Не было песен, сеньор. Я сидела тихо, как мышка, — расстроенно ответила Латифа, надув красивые губки.

Прикрыл глаза, помассировал виски. Может, и правда во сне привиделось, но как ярко... и прохладные пальцы в моих волосах... тоже сон?

Тем временем Латифа отложила гребень и нависла надо мной, положив руку мне на грудь. Её пальцы были горячими. — Вам надо поесть и готовиться к выступлению. Я буду помогать, — заявила она, широко улыбнувшись. — Так что вставайте, сеньор.

— Так бой же вечером, — запротестовал я, убирая её ладонь на матрас. Не то чтобы эти прикосновения мне не нравились, просто хотел я чего-то другого. Сел и отвернулся к ней спиной.

Девушка же никак не отреагировала на моё оскорбительное поведение. Молча взяла гребень и занялась уже моими волосами. — Всё верно, сеньор, на закате. Но с вами очень много работы.

А нужен товарный вид, — назидательно сказала она. — Посмотреть на поединок приходят не только мужчины, но и достопочтенные сеньоры, а они щедро платят не только за красивую игру меча, но и за красивую игру тела, особенно после боя.

Обернулся и хитро посмотрел на Латифу. — Где ты набралась таких выражений?

Неожиданно девушка смутилась и стала орудовать гребнем ещё усерднее. — Сеньор Маньяре так говорит, — пробормотала она.

Любой, кто видел Латифу сразу бы, определил, что девушка была юна и мало чего видела в жизни.

От чего-то мне стало грустно за её судьбу. Хотя по большому счёту меня это совершенно не касалось.