Книга Бирюза кикиморы, страница 23 – Ания Сказ

Седой нахмурился. — То дочь моя пропала, и нет её нигде, одно колечко и осталось. — Печально молвил староста.

— А что ж дочь твоя, кобыла, али коза, чтоб её как скот воровать?

Мужчины расступились в стороны, и Андрон, поигрывавший увесистой дубиной, окончательно забыл о чувстве мести.

В круг вышло ослепительное видение, что не так давно пело у костров. Вблизи она была ещё невероятней. Яркая цыганка — не девочка, но женщина в самом соку. Фигуристая и стройная, с игривой ямочкой на левой щеке и глубокими глазищами дикой серны.

Красавица взмахнула копной смоляных кудрей, убранных под платок, и множество золотых подвесок переливчато зазвенело.

Мужчины притихли, не решаясь нарушить волшебную, торжественную тишину, созданную смуглолицей Психеей.

Стараясь удержаться от соблазна, Андрон мысленно повторял про себя псалмы, мимоходом думая о том, как бы ему заговорить с красавицей наедине.

— На беззащитных с оружием. — Цыганка укоризненно махнула трубкой, зажатой в руке. — Хочешь помощи, мил человек, так идём к костру, погадаю тебе. Карты всё расскажут: где дочь твою искать, кого казнить, кого миловать.

Казалось, накал страстей начинал потихоньку отступать. И надо же было бестолковому Николке, чтоб ему колокольный звон по ночам мерещился, вмешаться.

— Да что с нечистью говорить, врут они всё! Бей их, дядька Василий!

Завязалась кучная потасовка, в которой каждый получил по дюжине увесистых тумаков.

Громоподобный рёв заставил дерущихся брызнуть в стороны. Коварный урсар, видя, что его соплеменники в беде, спустил медведя. Разбуженная животина ревела и рычала, встав на задние лапы и передними разрывая ночной воздух.

Охотник стрельнул в воздух, заставив окружавших его людей закрыть руками головы. Следящая дробь должна была достаться дикому зверю, но то ли сегодня луна была не милостива, то ли цыганский медведь был заговорённый — да только не попал он ни разочка.

Побросав топоры и палки, Выльцы припустили обратно в деревню.

Андрон, в пылу схватки оказавшийся на противоположной стороне, понял: вот его единственный шанс незаметно остаться здесь и перекинуться с цыганкой парой слов. Воспользовавшись суматохой, он ловко влез на ближайшее дерево. Дрожащей рукой перекрестился, удерживая равновесие. Вдали, в клубах дорожной пыли виднелись спины и мелькавшие пятки его боевых товарищей.

Неизвестно, сколько бы он там просидел, если бы бархатный голос не позвал его с земли.

— Эй, гаджо, слезай. Мануш загнал медведя.

Яркая красавица сквозь смех наблюдала, как парень неуклюже спускается вниз.

— Почему со своими не ушёл? Так сильно напугался? — Она выпустила густое дымное облачко.

Андрон почуял, как под насмешливым взглядом чёрных глаз стыдливо горят уши и щёки. — И вовсе нет, — буркнул он. — Я, может, от тебя уходить не хотел.

Красотка вновь рассмеялась, на этот раз мелодично и ласково. — А зачем я тебе? На житьё погадать решил али судьбу испытать?

— Бабам гадай. — Ощетинился Андрон. — Я во всё это не верю.

— А во что веришь? — В агатовом взоре полыхнуло настоящее колдовское пламя.

— В Бога верю, Спасителя нашего. — Андрон вынул из-за пазухи медный крестик, поцеловал и спрятал обратно.

— Мишто... — Загадочно протянула цыганка, всласть затянувшись трубкой. — Как звать тебя, человек Божий?