Книга Невеста императора тьмы, страница 31 – Александра Royal

Потом снова взглянула на Элирель и попыталась прочитать её.

Каэль читался легко — жажда власти, гордость, самоуверенность, его эмоции почти не скрывались. Ляра тоже — высокомерие, ревность, зависть. Но Элирель за этой тёплой улыбкой скрывала что-то настолько глубокое что невозможно было разглядеть дно, и именно это настораживало сильнее всего.

— Брат часто говорит о вас, — мягко произнесла Элирель. — Только хорошее.

Настороженность только усилилась.

Почему? Зачем? И что именно он говорит?

Мириэль коротко кивнула, развернулась и ушла, спина оставалась идеально прямой до самой двери комнаты, и только оказавшись внутри она позволила себе выдохнуть, тихо прислонилась к двери и закрыла глаза.

С этой семьёй всё намного сложнее чем казалось.

****Карета мерно покачивалась на заснеженной дороге.

За окнами медленно проплывали белые леса — голые ветви деревьев цеплялись друг за друга и скрипели под ветром, серое небо нависало низко, и внутри экипажа было тепло и тесно и пахло воском и кожей сиденья и чем-то слегка смоляным от одежды Аро.

Мириэль сидела напротив него, прижимая к груди тонкий блокнот, и смотрела на него долго — на опущенную голову, на сцепленные пальцы, на напряжённые плечи, — и молчала, потому что то что она написала несколько минут назад уже лежало между ними как нечто живое.

Сусу предупредил меня. Ребёнка больше нет. Перестань считать меня беременной.

Аро прочитал ещё раз — и ещё, словно надеялся что буквы изменятся, — и лицо его побледнело, и он резко поднялся и карета качнулась, и он шагнул вперёд и схватил её за плечи — слишком резко, слишком сильно.

— Почему вы молчали?!

Мириэль нахмурилась.

Резким движением сбросила его руки и оттолкнула — он отшатнулся, словно только сейчас понял что сделал, — и она подняла палец и вывела на деревянной стенке кареты серебристые буквы:

А что это изменит?

Аро провёл рукой по лицу, взъерошил волосы, в глазах читалось отчаяние настоящее и неприкрытое.

— Всё, — сказал он, отвернувшись к окну. — Это меняет абсолютно всё.

Мириэль наблюдала за ним внимательно — никакой радости, никакого облегчения, только страх, будто она сообщила ему о надвигающейся катастрофе, — и что-то в груди кольнуло неприятно, потому что она слишком мало знала и слишком многое оставалось загадкой.

За окном скрипел снег под колёсами, где-то впереди слышалось фырканье лошадей, внутри кареты стояла такая тишина что можно было услышать собственное дыхание.

Она написала снова: Объясни.

— Если наследник не появляется, — начал он и запнулся, сжал кулаки, — ритуал повторяется. Через тридцать дней после брачной ночи.

Внутри всё похолодело.

Осталось сколько?

— Двадцать.

Мириэль смотрела на него — и спрашивать больше не стала, потому что по его взгляду, по дрожащим пальцам, по тому как он держал плечи, она поняла гораздо больше чем хотела.

Некоторое время ехали молча.

Потом она написала: Расскажи то что можешь.

Аро ответил не сразу — за окном промелькнула заснеженная река, лошади фыркнули, колёса подпрыгнули на кочке, — и лишь после этого заговорил тихо:

— Проклятие появилось очень давно. Ещё до моего рождения. До рождения моего отца. Даже дед уже родился с ним. — Он поднял взгляд, зелёные глаза потемнели. — Каждый наследник рода Рэйндрамор становится сосудом. Тьма растёт вместе с ним, спит, ждёт. — Невесёлая усмешка. — А потом однажды просыпается.