Книга Невеста императора тьмы, страница 41 – Александра Royal

Мириэль закрыла глаза — и перед внутренним взором всплывали воспоминания: терпеливый Аро, уставший Аро, добрый Аро, тот который принёс ей кристалл в лесу, тот который следил чтобы она поела, тот который сидел рядом на полу среди разбитой мебели и говорил не сдавайся. И рядом с этими воспоминаниями — зелёные светящиеся глаза, чужая улыбка, тьма, ложь, манипуляции.

Теперь различия стали слишком очевидными. И от этого было больнее всего.

— Оно хотело поссорить нас, — произнесла она.

— Да. Оно всегда так делает. Потому что любовь делает его слабее. — Черноволосая подошла ближе и осторожно взяла её за руку — тёплая, настоящая, совсем не похожая на иллюзию. — Каждый раз когда отец начинает кому-то доверять, проклятие теряет часть власти над ним. Поэтому оно уничтожало всех невест — страхом, ложью, чужими руками. Но итог всегда был одинаковым.

— Одиночество.

Это слово ударило неожиданно сильно, и Мириэль вспомнила взгляд Аро после разговора о ребёнке — растерянность, боль, разочарование — и тогда она решила что он просто не поверил ей, а теперь всё выглядело совсем иначе.

— Он сейчас тренируется до изнеможения, — тихо сказала черноволосая. — Как всегда. Делает вид что всё в порядке.

Белый мир вокруг начал дрожать — сон подходил к концу, она чувствовала это, — и Мириэль быстро посмотрела на них.

— Подождите. Если вы правда мои дочери…

Девочки одновременно подняли головы.

— Скажите мне одну вещь.

Голос её дрогнул впервые за весь разговор — совсем чуть-чуть, почти незаметно.

— Я смогу его спасти?

Улыбки на их лицах стали мягче, гораздо мягче, и черноволосая крепко обняла её, а каштановолосая закатила глаза но через мгновение тоже шагнула вперёд.

— Сможешь. Если перестанешь убегать. Если начнёшь ему доверять. Если наконец поговоришь с ним честно.

Белый свет стремительно растворялся, фигуры девочек становились прозрачнее.

— Подождите!

— Матушка… — голоса их уже звучали издалека. — Поспеши. У нас осталось слишком мало времени.

Голоса девочек исчезли первыми. Растворились их маленькие ладони. Последним пропал взгляд — два одинаково упрямых взгляда, в которых удивительным образом смешались её собственная холодная решимость и мягкое упрямство Аро.

Мириэль резко открыла глаза.

Сердце билось слишком быстро. Слова девочек всё ещё звучали в памяти — иди к нему, перестань убегать, поговори с отцом — и она медленно села на кровати, провела ладонью по лицу.

Комната встретила её тишиной.

За окнами стоял ранний день, солнечный свет ложился на пол длинными золотистыми полосами, и впервые за долгое время она чувствовала не страх — вину, тяжёлую и вязкую, словно мокрый снег, потому что всё это время искала проклятие, изучала книги, сражалась с тенями, пыталась найти ответы, при этом почти перестав замечать того кто день за днём шёл рядом.

Она поднялась. Служанки попытались приблизиться — одного спокойного взгляда оказалось достаточно.

Через несколько минут Мириэль уже шагала по дворцовым коридорам — высокие окна пропускали холодный утренний свет, каменные стены пахли старой магией и воском и древесным дымом, и она шла быстро, будто боялась потерять решимость.

Стражник у лестницы почтительно поклонился.

— Его Величество в казармах.

Когда она вышла в дворцовый сад, ветер коснулся её светлых волос и свежая трава ещё хранила капли росы, а из казарм доносились глухие удары — раз за разом, раз за разом, будто кто-то пытался разбить каменную стену голыми руками.