Книга Город забытых легенд, страница 68 – Александра Royal

— Вот. Твои любимые. Не благодари — по всему Бостону пришлось искать нормальную лаванду.

Ария осторожно вдохнула аромат.

— Спасибо.

— Три цветочных магазина. В первом продавали пластмассовую дрянь, во втором вообще ромашки пытались выдать за лаванду, а в третьем хозяин оказался оборотнем — единственный, кто не решился со мной спорить.

— Бедняга, — заметила Ария.

— Очень даже не бедняга. После моего взгляда сделал скидку.

Она тихо рассмеялась.

— Вот за это я тебя и люблю.

— Не начинай.

Я поднялась и привычным взглядом осмотрела палату. Капельница, монитор и кислород. Всё работало исправно. Я машинально коснулась пальцами воздуха, проверяя магический фон.

Ничего. Кроме...

Я снова посмотрела на её шею.

Пусто.

— Значит, всё-таки передала кулон.

— Передала.

— И ничего не сказала девочке?

— Нет.

Я медленно закрыла глаза.

— Ария...

— Не рычи.

— Я ещё даже не начала.

Она снова улыбнулась.

— Знаю.

Я устало опустилась в кресло.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? Она ничего не знает. Ни про Разломы. Ни про Стражей. Ни про Хранительниц. Даже половины законов не знает.

— Зато знает, что такое детство.

Я подняла взгляд. Ария смотрела на меня спокойно.

— Она смеялась. Гуляла с друзьями. Училась. Влюблялась. Обижалась. Жила обычной жизнью.

— Обычной? — усмехнулась я. — Для внучки Хранительницы?

— Именно.

Мы несколько секунд молчали.

— А остальные?

Ария прекрасно поняла вопрос.

— Нет. Им такого не досталось.

Я кивнула. Я и сама это знала. Каждую Хранительницу начинали обучать почти с детства. Каждая жила с мыслью, что однажды ей придётся закрывать Разлом. Каждая взрослела быстрее своего возраста.

Айла стала первой. Первой за несколько столетий, кому позволили просто быть ребёнком.

— Ты слишком добрая, — тихо сказала я.

— А ты слишком упрямая.

— Кто-то же должен думать головой.

— Кто-то должен думать сердцем.

— Сердце обычно приносит проблемы.

— Зато делает людей людьми.

— Опять философствуешь.

— Старость позволяет.

— Старость позволяет тебе ворчать не меньше моего.

Она снова рассмеялась — и я поймала себя на мысли, что именно этого смеха мне будет не хватать больше всего. Мысль разозлила меня. Я ненавидела думать о подобном.

— Почему сейчас? — спросила я уже серьёзно.

Ария медленно положила ладонь на грудь.

— Этой ночью я перестала чувствовать его.

У меня внутри всё оборвалось. Я знала, что это значит. Кулон никогда не ошибается — он сам выбирает момент. И если он перестал откликаться прежней Хранительнице, назад дороги уже нет.

Кислородный аппарат размеренно отсчитывал вдох за вдохом. За окном медленно угасал мартовский вечер, окрашивая стены палаты в мягкие золотистые оттенки.

Некоторое время я просто молчала. Смотреть на Арию становилось всё тяжелее. Слишком много Хранительниц уходило у меня на глазах. Слишком много раз я говорила себе, что привыкла. И каждый раз это оказывалось ложью.

Ария первой нарушила тишину.

— О чём задумалась?

— О том, что ты ужасно упрямая женщина.

— А ты ужасно ворчливая.

— Потому что приходится разгребать последствия чужого упрямства.

Она снова улыбнулась.

— Кэсси...

— Ещё раз так скажешь— уйду прямо сейчас.

— Не уйдёшь.

— Проверять не советую.

Ария только покачала головой.

— Всё такая же.

— Конечно.

Я невольно посмотрела на прикроватную тумбочку. Кулона больше не было. В груди неприятно кольнуло. Меня начинало раздражать её спокойствие.