Книга Город забытых легенд, страница 94 – Александра Royal

— Спасибо. Но я всё равно тебе не верю.

Он улыбнулся уголком губ.

— Конечно не веришь. Ты же Морган.

Он поднялся, помолчал немного, потом неожиданно сказал:

— Ну так что: паспорт показать не могу, удостоверение давно осталось в другом мире. ДНК здесь тоже никто не сделает. Но есть вещи, которые невозможно подделать.

Он сделал шаг ближе.

— Растяпа.

Я застыла. Это слово. Так меня называла только бабушка. Всегда — когда я падала, когда забывала ключи, когда снова приходила домой промокшей после дождя.

— Откуда...

— Потому что именно я придумал это прозвище, Айли.

Сердце пропустило удар. Я покачала головой — нет, совпадение, наверное, бабушка рассказывала ему, — но что-то внутри уже знало, что это неправда. Что он не мог знать этого от неё, если она всю жизнь говорила, что его нет.

— Не называй меня Айли, — сказала я, хотя он ещё не произнёс этого имени вслух.

Он чуть приподнял бровь, и в этом жесте было столько знакомого, что мне стало совсем плохо. Он осторожно подставил спину.

— Залезай.

— Я не ребёнок.

— Знаю, растяпа.

Сердце болезненно дрогнуло.

Несмотря на страх, я всё-таки забралась ему на спину. Он легко поднялся, будто делал это уже сотни раз, и мы пошли дальше по пустой улице. С неба сорвались первые капли дождя, старые камни Андовера мгновенно потемнели.

Некоторое время мы молчали. Потом он неожиданно спросил:

— Ты когда-нибудь думала о детях?

Я едва не задохнулась.

— Что?!

— Просто ответь.

— Нет! Конечно нет!

Он медленно кивнул.

— А знаешь... когда мне было двадцать четыре, у меня уже была дочь-подросток. В пятнадцать лет я без памяти влюбился в одну упрямую девчонку. В шестнадцать родилась ты.

Я не могла поверить услышанному.

— Это невозможно...

— Мы сами были детьми. Наши родители решили, что смогут воспитать тебя лучше нас.

— Бред...

— Не перебивай. Ты ведь хотела узнать правду.

Его голос впервые стал строгим. Я прикусила губу.

— Первый год после твоего рождения мы пытались быть семьёй. Но твоя мать однажды решила, что хочет жить иначе. И просто ушла.

— А ты?

— Я остался. До твоих пяти лет. Каждый день, каждую ночь, каждый твой страх, каждую простуду, каждую улыбку.

Слёзы подступили сами собой.

— Тогда... Почему я тебя не помню?..

Он остановился. Дождь становился сильнее, и он очень медленно повернул голову.

— Правда не помнишь, как любила кататься у меня на спине?

Я закрыла глаза. В голове что-то болезненно дрогнуло — будто очень далёкое воспоминание пыталось выбраться наружу. Но стоило мне ухватиться за него, оно снова рассыпалось в пустоту.

— Нет... Не помню.

И именно это оказалось больнее всего.

— Почему бабушка сказала, что тебя нет?

Он долго молчал потом тяжело выдохнул.

— Потому что ей было проще похоронить меня, чем объяснить правду. Я никогда не был её настоящим сыном. Твой дедушка Альфред очень хотел наследника, но Ария не смогла родить ребёнка. Он не смог это принять. Поэтому однажды связался с ведьмой. Это не была любовь. Это был расчёт. Эксперимент. Попытка получить наследника любой ценой.

— Но измена всё равно остаётся изменой, — сказала я почти шёпотом.

Айзек посмотрел на меня неожиданно серьёзно.

— Да. Остаётся. И оправдания ей нет.

Эти слова почему-то заставили меня поверить ему чуть больше. Совсем немного — но всё же.