Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 64 – Ингрида Пюли

Пауза затягивалась. Мужчины смотрели на меня с удивлением, а в глазах дракона я прочла то же самое, что во взгляде тётушки Эйприл при нашей первой встрече: «Это насекомое ещё и разговаривает⁈»

— Всем известно, что вы на стороне партии фаворитки и первого министра. Приехали, чтобы шпионить, а потом доложить соратникам, как мы тут все погибаем в печали? Я сегодня была у её величества, милостивая госпожа обещала, что передаст мою просьбу о помиловании его величеству.

— Миледи Вероника вскоре получит патент на право быть природной ведьмой, — вставил, закашлявшись и с укоризной глядя на меня, артефактор. — Если она и способствовала победе Крейгена, то по неведению.

— И вы думаете, этого будет достаточно? — сухо засмеялся Тристан Истринс, и его лицо сделалось похожим на морду высушенной жабы. Серцилия теребила бахрому скатерти, к еде и не притронулась, так и продолжала сидеть, опустив глаза как примерная дочь.

— Я же пришёл предложить вам помощь. У меня есть на то веская причина.

— На каких условиях? — тут же быстро спросил Драйзен, видимо, опасаясь, как бы я опять ни унизила гордость дракона.

— Всего одно условие: милорд Вильсент, когда его освободят и восстановят его доброе имя, женится на моей дочери.

Я почувствовала, что падаю в пустоту вместе со стулом, на котором сидела. Лечу, пытаясь зацепиться за что-нибудь, но вокруг лишь серая мгла, а этот мир, словно раскрытая дверь, всё удаляется, и уже нет никакой надежды вернуться.

Но дверь ещё открыта.

— У неё же есть жених?

Я снова посмотрела на драконицу и заметила, как она опустила голову ещё ниже, а на щеках то и дело вспыхивали искры. Чтобы тут же погаснуть, лишь скулы обозначались всё явственней, и в них уже почти не осталось ничего человеческого.

Я понимала: это унизительно, когда тобой вот так торгуют.

Не менее гадко слышать, когда в твоём присутствии начисто игнорируют твои же интересы. И всё же она была его дочерью, а меня защитить было некому.

— Был, но помолвка — это не свадебный обряд. Всегда можно переиграть.

Тристан улыбнулся и сделал большой глоток вина, смотря мне в глаза. «И что ты теперь будешь делать?» — говорил этот торжествующий взгляд. Пожертвуешь своим счастьем или его свободой?

Всё, дверца в этот мир захлопнулась. Теперь я вечно буду где-то посредине и неважно, что выберу.

— Зачем вам это? — высказал мои мысли Драйзен.

С какой-то мстительной радостью я подумала, что он огорчён вестью не меньше моего. Побледнел, посмурнел, поблёк, будто выцвел.

— Род Вильсент в особой милости у её величества, я продолжу делать вид, что поддерживаю партию госпожи Россел. Так мы будем в безопасности. Все будем.

Тут он метнул острый взгляд на меня. Уколол, словно ножом в самое сердце.

— Фаворитка сильна, но время работает не на неё, а на её величество. А когда придёт эпоха нового монарха, про род Вильсент не забудут. И нас, чистокровных драконов, осталось слишком мало, чтобы вот так разбрасываться выгодными партиями. Серцилия сможет выносить драконье яйцо.

На девицу было жалко смотреть. Я опасалась, что Серцилия сейчас упадёт в обморок от такой чести, но минутная слабость прошла, и драконица сказала уже своим обычным голосом:

— С вашего позволения, отец, я хотела попросить миледи Клермонт, показать мне сад. Слышала, крокусы в этом году хорошо цветут.