Книга Попаданка для дракона. Факультет гарпий, страница 23 – Ингрида Пюли

Вдруг дар не раскроется и, как сказала Жилка, меня отправят обратно! Нет, обратно мне не надо, никто меня там не ждёт, с приёмной семьёй отношения всегда были прохладными.

— Неужели Истинные и впрямь могут превращаться в драконов или волков? — спрашивали девушки Соль во время совместных прогулок, на которые она сопровождала новых гарпий пару раз в неделю.

— Конечно, почему нет? Вы тоже кое-что сможете. После инициации, разумеется, — прибавляла Жилка и загадочно замолкала.

И вот это время пришло.

А значит, я должна стать гарпией во что бы то ни стало!

Вот только как это сделать, никто не говорил!

Сколько попыток будет?

— Кто хочет быть первым? — спросила Келисия с ехидной улыбкой и переглянулась с Соль.

У меня всё сжалось внутри, и душой завладел холодный страх неудачи.

Келисия тем временем уже собиралась, что-то сказать, но я не дала ей этого сделать:

— Я хочу быть первой!

Вышла из шеренги, сделав шаг вперёд и подставив разгорячённое лицо ласковому ветерку и лучам закатного солнца.

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!

— О, доброволец! — удивилась декан, улыбнувшись кончиками ярко-красных губ. — Такого не бывало последние…

— Пять лет, — кивнула Соль.

— Почему ты на это решилась? — Келисия подошла совсем близко, на меня пахнуло удушливо-приторным запахом роз. — С чего вдруг?

— Я хочу быстрее узнать: подхожу ли вам.

— Ну и прекрасно, — промурлыкала декан.

Не успела она до меня дотронуться, как я поняла, что осталась в одном белье!

Келисия, взяв меня за плечи, развернула к себе и внезапно обняла.

И меня начала бить нервная дрожь. Так-то я не из пугливых, но тут любая бы испугалась!

Объятия стали крепче и превратились в оковы.

Тонкие руки декана гладили меня по спине, оставляя следы от ногтей между лопаток. Царапины начали жечь и гореть с такой силой, будто это были ножевые раны.

Я закусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон боли, сердце бешено колотилось, словно хотело вырваться из грудной клетки, как птица, мечтающая о небе.

Боль усиливалась, вытеснив все мысли и страхи, превратившись в одно острое желание: чтобы всё скорее закончилось неважно как.

Вдруг я перестала чувствовать ветер и приносимые им запахи луга, слышать голоса и удивлённые возгласы, слившиеся в один крик, причём было непонятно: то ли кричат девушки, то ли я сама.

Устала от боли, ломающей сразу все кости и сдирающей кожу с обнажённой спины. Я уже не могла разлепить веки и не ощущала под собой твёрдой почвы, лишь парила в пространстве, застряла между мирами.

Меня словно подвесили на цепях межу небом и землёй.

И… всё закончилось!

Боль ушла так же внезапно, как и появилась.

Вернулись звуки и запахи, осталась только усталость в теле, которую трудно было объяснить. За моей спиной выросли крылья, и это не было метафорой.

Самые настоящие, мать её, крылья!

— Какое мощное раскрытие! — услышала я рядом голос Келисии. — Ты полна сюрпризов, моя милая.

Глубоко вздохнув, я открыла глаза в закатные сумерки, наполнившиеся стрекотанием насекомых.

Первым, что увидела, были ставшие тёмными, как наступающая ночь, глаза декана. В них читались удивление и что-то ещё, возможно, гордость.

— А теперь сделай это осознанно, — произнесла она мягким голосом, как просьбу, обращённую к равной.

Я не до конца понимала, как именно надо оторваться от земли, но решила довериться чутью.