Книга Попаданка для дракона. Факультет гарпий, страница 37 – Ингрида Пюли

— Спасибо за предложение, — ответила я, мысленно разорвав паутину морока на мелкие кусочки. Злость всегда помогала быть сильной. — Жаль, что я не могу его принять. Моя Соль права: между нами — пропасть, которую нельзя перелететь. Даже дракону и сыну всемогущего шестого Драка.

Я юркнула в ледяную темень узкого коридора театра, не дав собеседнику вставить ни слова.

Надо уходить, пока могу. Правда бодрит сильнее самого крепкого кофе.

— Ты скоро перестанешь от меня бегать, Анна. Обещаю! — услышала я вослед. И не обернулась.

— Ну что, готовы подняться в небо? — громогласно спросила Миролика Флай и оглядела выстроившихся в шеренгу первокурсниц факультета гарпий.

Мы привыкли на её занятиях смотреть себе под ноги, когда преподавательница вот так, как сегодня собирала нас на лугу позади здания Академии и, как назло, выбирала ветреную погоду.

— Научитесь укрощать ветер — сможете соперничать с драконами, — не раз повторяла низкорослая леди, которую и не заподозришь, что крылья вообще способны поднять её плотное тело от земли.

Но я сама пару раз видела, как тренер взмывала вверх и легко закладывала в воздухе самые крутые виражи и входила в пике.

— А зачем нам с кем-то соперничать? — спросила тогда Ялисия.

— Узнаете позже, когда будете из себя что-то представлять, — оборвала Мирослава гарпию с медовыми волосами, туго затянутыми в узел на затылке.

— Эта выскочка везде слово вставит! — прошептала Далида.

— Хочет, чтобы её заметили и запомнили все вокруг.

— Зачем?

— Есть такой тип лю… мужчин и женщин, — ответила я. — «В каждой бочке затычка» называются. Она думает, что станет любимчиком и лучшей на курсе.

— Кто тут у нас самый разговорчивый? — строго спросила Миролика и остановилась напротив нас. — Давай, Грехова, с тебя и начнём.

Я вышла вперёд, приготовившись расправить крылья за спиной.

Это сделалось совсем просто: я чувствовала покалывание между лопатками и перестала поёживаться от холода. Мурашки, бегавшие по коже, прикрытой двумя полосками ткани, исчезли, уступив место разливающемуся изнутри теплу, будто выпила чашку глинтвейна.

— Погоди! Сейчас я научу вас обращаться. Кто знает, что это такое? Ялисия, прошу вас, — Мирослава указала на переминающуюся с ноги на ногу девушку, старающуюся всеми силами обратить на себя внимание преподавательницы.

Увидев, что её знаки не остались без поощрения, девушка сдержано улыбнулась и вышла из шеренги:

— Спасибо, что разрешили ответить, — начала она традиционный ритуал благодарности учителю. — Обращаться — значит сменить кожу, стать гарпией и внешне, и внутренне.

Ялисия выдохнула и довольная собой посмотрела на Миролику. Но та лишь нахмурилась в ответ:

— Поменьше общих слов из учебников. Как ты это понимаешь?

— Я… Я думаю…

— Прекрасно! Способность, как необходимая, так и редкая, к сожалению. Итак…

— Это способность сосредоточиться на полёте и не бояться нового облика.

— Ты, я смотрю, тоже боишься потерять красоту? — Миролика обошла вокруг долговязой девушки, откровенно рассматривая её со всех сторон, и довольно хмыкнула.

Мне стало жаль выскочку, на веснушчатом лице которой пылала краска смущения и стыда.

— Ну, Анна, что нам расскажете? Пособие по полётам процитируешь?

Я подобралась и выдохнула: