Книга Истинная для крылатого, страница 2 – Ингрида Пюли

— У меня была печать. Ещё с детства.

Не лгать, лучше ограничиться полуправдой.

— Любопытно, — хмыкнул Виктор. — Теперь многое становится понятным.

Но не для меня. Я выразительно подняла бровь и вообще, вела себя так, будто имела право выйти на перрон и уехать домой. Интересно, что я подразумевала под словом «дом»? Отчий особняк, где обосновалась мачеха с позволения своего влиятельного родственника и не менее влиятельного покровителя или всё же дом Рейнолда в Бредхэме?

Сейчас обе дома казались потерянными безвозвратно.

— Что со мной будет?

— Я везу тебя в Управление Магического надзора, Оливия. Маг, способный забирать Драконью искру, очень полезен королевскому правосудию. И не только ему.

— Вы ошибаетесь, я не забирала Драконью искру, — произнесла я, сглотнув вязкую слюну. Какие-то смутные подозрения, тёмные как порченная гниль, выглядывали из-за угла, но я старательно запихивал их щёткой для уборки обратно. Так я себе всё это мысленно представляла.

Отец, когда он ещё не спился и не стал игроманом, говорил, что иных чудовищ не следует выпускать на свет вовсе. Они станут множиться, и уже не отмахнёшься.

Но всё это было уже не в моей воле. Виктор раскрыл портфель, лежавший рядом с ним на сиденье, и нарочито медленно вытащил белоснежную папку, перевязанную красной атласной лентой. Под стать холеным, почти по-женски узким кистям дракона.

— Ты мне не веришь, взгляни на бумаги.

— Что это? Какой-то трюк?

Я не торопилась брать протянутую папку. Пусть побесится!

— Смотри! — с нажимом ответил он, и я поняла, что дальше тянуть опасно. Рейнолд найдёт меня, уверяла я себя, когда дрожащими пальцами развязывала ленту, но на то требуется время. Если я его истинная пара, то найдёт. Почему-то я верила, что в этом он меня не обманывал.

Я пробежалась глазами по документу. Рейнолд лгал во всём остальном. Передо мной лежала приказ о передаче наследства моего отца в единоличное управление родственнику мачехи, потому как «дочь субъекта оказалась не совсем здоровой по многочисленным свидетельствам очевидцев, что может являться доказательством возможного магического замка».

— Видишь, Оливия, чья подпись стоит внизу? И он не собирался тебе об этом рассказывать.

«Рейнолд из рода Серых скал, второй цензор Управления магического порядка».

— Но как он узнал обо мне?

— Имеешь в виду, как узнал, что именно ты прокляла его? Думаю, не узнал, пока ты не приехала. А потом навёл справки, мы, драконы, подозрительны, понял и возрадовался.

— Он дал объявление о найме, это случайность, что я откликнулась.

Я чувствовала себя так, будто меня приложили по голове костяной рукояткой веера. Больно, состояние оглушённости, но ты всё ещё в сознании и никак не возьмёшь в толк, зачем кому-то понадобилось это делать с тобой.

— От отчаяния, вероятно, дал. Всем известно, что вернуть Драконью искру почти невозможно. Как и отобрать. Можно отдать добровольно как залог или в случае если близкому угрожает погибель от лап другого дракона. Что ты с ним сделала, Оливия?

Я опустила взгляд на сложенные на коленях руки. Пальцы дрожали, но со стороны это могло быть не слишком заметно, я спрятала руки за столиком. И вспоминала.

В день похорон отца, убитого в пьяной драке с кредитором, я впервые поняла, что осталась одна. И что запуталась в бесконечном сне, состоящем из множества зеркал. Обычно они отражали всё, что со мной происходило днём, как было в детстве, потом, когда наложили печать, зеркала помутнели, а в день похорон они приоткрыли полог тумана, и я ясно увидела, что теперь ничто не будет прежним.