Книга Ведьма. Треугольник судьбы, страница 26 – Любовь Фомина

Закрываю за собой дверь и, только завидев раковину, склоняюсь над ней. Медленно и крайне методично очищаю руки даже от мельчайших крупиц земли. И когда основное дело оказывается закончено, опускаю голову еще ниже. Шум воды отрезвляет.

И что это на меня нашло? Что за детское поведение? Чувствую себя подростком, оказавшимся в школе. Серой мышкой, обделенной в общении, к которой подошел самый популярный мальчик в классе, а то и во всем городе, и начал что-то спрашивать.

«У меня есть Инир. У меня Инир. Инир» — проговариваю, словно мантру, я про себя, сама же не веря этим словам.

— Так-с, Инир… А фамилия, род, титул?

— Да зачем тебе? — Несерьезно спрашиваю я, будто работаю в больнице для психически нездоровых людей, и ко мне подошел один из пациентов с животрепещущим вопросом.

— В список запишу. — Вопреки моему равнодушию, слишком серьезно говорит Ванесса.

— Список?

— Да. Список тех, кого нужно истребить из любопытства и ради веселья. Обычно это одно и то же, — искреннехихикает она, что пугает при данных обстоятельствах. — Есть и другие списки. Хочешь выбрать более интересную участь? — С энтузиазмом начинает рассказывать ведьма. — Этих, как твой Инир, прости погибель мать за незнание полного имени, я обычно убиваю быстро, точным ударом в сердце. Весь спектакль строится вокруг совершенной смерти. Но можно и по-другому же! Существ из списка «Месть» я убиваю долго, истязаю их, медленно отрезаю по кусочку кожи, оставляя кровоточащие раны шипеть и гнить на солнце. — С бескрайним удовольствием говорит она. — Могу даже подвесить, чтобы струйка крови красиво стекала вниз. Люблю узоры. Список «Вежливость» не советую. На таких я насылаю заклинания порчи. Из них получаются скучные мертвеющие. Сначала происходит загнаивание всего организма, потом временная слепота, через годы отнимаются конечности, а умирают они от поноса. Ну, сама можешь представить, ничего интересного. Да и наблюдать за ними в какой-то момент устаешь. О! — С восторгом словно даже подскакивает ведьма. — Могу порекомендовать список «Неприятные». Там…

— Не хочу слышать. Ванесса, стоп, хватит. Не нужны мне твои списки. Инир там точно лишний.

— Многое упускаешь, — с громким вздохом, разочарованно шепчет она. — Но на полях я все же оставлю его имя. Вдруг передумаешь.

Мне остается только закатить глаза. И на всякий случай я умываюсь. Лишним не будет. Хотя бы буду верить в то, что водой вымыла из головы фантазии Ванессы.

— …или создать список «Лишние» … — проносится внутри головы задумчивое рассуждение ведьмы.

Я оказываюсь не готова возвращаться к Кристиану, но делать это нужно. И только я выхожу из рукомойно-умывальной комнаты, то замечаю его. Он стоит все на том же месте. Ждет. И ведь не упрека не выказал, пока я справлялась со внутренними голосами.

— Долго ты, — а, нет, все-таки выказывает. Просто ждал, чтобы сделать это в лицо. — Забыла, что такое вода?

— Скорее одиночество. — Вздыхаю я.

— Что ты делаешь?! — Возмущается Ведьма и шипит.

Кристиан же не выдает своего знания по этому поводу. Он прищуривается и, соблюдая все законы удивления, поднимает одну бровь вверх.

— Что ты имеешь в виду? — с недоумением спрашивает он.

— Да стоишь тут. — Начинаю я оправдываться, но добавляю нотки агрессии. Будто сейчас еще и Кристиану оправдываться придется за свои вопросы. — Ждешь, видите ли. Я что, сама дойти до еды не смогу что ли? Не маленькая! Хватит тут вообще следить за мной!