Книга Ведьма. Треугольник судьбы, страница 49 – Любовь Фомина

— Прости, — тихо говорит Кристиан после затянувшегося молчания.

— Не стоит. Это все равно ничего не изменит.

Я хватаюсь за руки Кристиана и снимаю их со своего лица. Тяжелый вздох сопровождается отстранением от мужчины. Я двигаюсь подальше от него, насколько позволяет диван. Продолжая держать в руках стеклянный стакан, наполовину наполненный водой, я упираюсь в него взглядом, рассматривая идеально прозрачную воду.

— Ри …

— Да перестань так называть меня, — устало шепчу я, перебивая Кристиана. Такое сокращение моего имени только напоминает мне об отце, всегда зовущего меня так, отчего на душе становится еще тоскливее.

— А мне нравится, — отвечает Кристиан, вновь подтверждая мои слова о том, что он игнорирует мои чувства, даже если они выражены вполне конкретными просьбами.

— Уже успокоилась, истеричка? — Усмехается издевательски ведьма. Опять она невовремя встревает в диалоге, где не может быть третьего мнения. Мысленно показываю ей средний палец, надеясь, что мое послание каким-то образом долетит до нее.

— Арина … Ри … У меня есть причины так относиться к тебе. Я могу их объяснить, но не вижу смысла. Мои слова ничего не изменят. Я продолжу оставаться тем, кем являюсь.

— Все понятно. — Опираюсь я свободной рукой о диван, ставя другой стакан на пол. — Мог бы хотя бы попытаться.

Я встаю с дивана, мысленно уже выходя из комнаты Кристиана. Но мужская рука останавливает, касаясь моей и приглашая вернуться на нагретое место.

Кристиан держит меня за руку, пока я вынужденно сажусь обратно. После этого вновь наступает молчание. Мне ему нечего сказать, а он медлит. Неужели настолько важную информацию он готовиться произнести, что требуется столь длительная подготовка?

— Ри… — Начинает он, а я уже поскрипываю зубами, — у меня нет объяснений, но…

— Но?

Как же Кристиан раздражает! Все тянет и тянет бесполезную интригу. Или его настолько беспокоит то, что он чего-то не знает и не может объяснить? Тогда это опять же его проблемы. Меня-то зачем в них погружать?

— Но со мной происходит что-то.

— Да. Это я заметила. И давно открыто сказала тебе. Несколько раз. — Отрывисто говорю я. После каждой фразы кажется, что есть более достойное вместо нее окончание.

— Это происходит только тогда, когда ты рядом. Внутри появляется непонятное тепло, и мне хочется улыбаться. Но я не улыбался уже сотню лет.

— Да и при мне-то не особо, — бубню я, но Кристиан, поглощенный своими переживаниями, к счастью, меня не слышит.

— А я подтверждаю. — Подвякивает ведьма, чем вызывает во мне желание закатить глаза. — Дело-то не в тебе. — Двусмысленно добавляет Ванесса.

— Меня пугает это чувство, — продолжает изливать душу Кристиан, даже не подозревая о том, что попутно ведутся совсем другие диалоги. — Когда ты рядом, то хочется тебя касаться. И этого кажется мало. Обнять, поцеловать, отнести на кровать — все эти желания бурей вспыхивают во мне. Я не понимаю, как с этим бороться, поэтому отстраняюсь. Или начинаю грубить тебе, чтобы ты сама ушла дальше от меня.

— И, ты хочешь сказать, это плохо? — Приподнимаю я бровь, ведь пока полноценно выстроенные выводы с логическими связами не выстраиваются в голове.

— Да. — Сообщает Кристиан прискорбную вещь с таким же скорбящим, наверно, по своей независимой жизни, лицом.