Книга Босс (не) моих фантазий, страница 121 – Любовь Фомина

— А что не так со мной? — Облокачиваюсь я о стол и складываю руки на груди.

— Вы имели полный доступ к моему счастью, но решили только сейчас спросить об этом.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Иногда я счастлив, а иногда нет. Вас устроит такой ответ?

— Меня устроит любой ответ, ведь вы могли и не отвечать на мой вопрос.

— Но ответил, — появляется легкая улыбка на его лице.

— А когда вы счастливы? — Продолжаю я проводить воображаемый допрос, который ведет только в пропасть.

— Когда вы рядом, Валерия.

Павел Сергеевич отвечает серьезно, но я не в силах сдержать смех. Вот шутник то. А как отвертелся! И пускай после этого еще скажет, что у него отношения с девушками не складываются. Любая бы отдала все, чтобы такой успешный человек, как Павел Сергеевич, сказал такое, глядя в глаза. А он сейчас это и делает, стоя рядом со мной и пристально смотря на меня. Неловко. Я же смеюсь.

— Я серьезно, — подтверждает он мои догадки.

— Я поняла. Но это правда смешно.

— Почему?

— Вы мастерски ушли от ответа.

— Ошибаетесь, Валерия. Я честно ответил на ваш вопрос. Но если бы не готовы слышать ответ, то не надо задавать таких вопросов.

Павел Сергеевич разворачивается и направляется к дивану. Я смотрю на него. На его прямую спину, гордую и уверенную походку, на поднятую голову. И мысли… Они не дают покоя. Так и не отпускают меня! Мне нравится в нем все. Даже колкость его ответов порой, которые цепляют меня и ранят в самое сердце.

Он вновь разворачивается, но теперь чтобы уже сесть. Я отрываюсь от стола, выбрав это место своим убежищем, огромными шагами преодолеваю расстояние между нами. Все происходит так быстро, что я сама не успеваю понять, что творю. Что уж говорить про Павла Сергеевича. Он успевает лишь нахмурить брови и открыть рот, видимо, чтобы что-то сказать мне. Но в этот момент я хватаю его за лицо, встаю на носочки и спиваюсь ему в губы.

Павел Сергеевич не сопротивляется, но никакой взаимности тоже не проявляет. А я настойчиво вторгаюсь в его рот.

— Подождите, Валерия, — чуть отстраняет он меня, держа на расстоянии вытянутого локтя и тяжело дыша. — Вы сами говорили, что это все неправильно. У нас рабочие отношения, которые…

— Да пофиг, — перебиваю я его и вновь тянусь к губам, которые уже столько дней не дают мне покоя.

В этот раз Павел Сергеевич успевает перехватить у меня инициативу. Теперь вторгается в мой рот он, а я лишь покорно принимаю то, чего так жаждала. Как глоток воды в пустыни, как свежий воздух в беспощадную жару. Он обнимает меня за талию, а я врываюсь рукой ему в волосы. Мы падаем на диван. Павел Сергеевич оказывается на нем, а я на Павле Сергеевиче.

— Дети! Вы где? Тут десерт подают!

Слышатся шаги. Кто-то поднимается по лестнице. Я вскакиваю с Павла Сергеевича, пытаюсь успеть отдышаться за эти считанные секунды и привести в порядок волосы, которые почему-то успели запутаться. Бросаю взгляд на директора. Он поправляется, сидя на диване уже куда скромнее и достает телефон. Начинает изображать, что занят важным и неотложным делом. В комнату заходит его мама, а за ней оказывается и моя.

— Ну что вы здесь скучаете? — Разводить руками Ирина Васильевна. — Паша, ты повел девушку показать дом, а сам уселся работать?! Вот как не стыдно тебе.

— Не стыдно, мам. Тут… надо. — Слишком по-простому для него отвечает директор, путаясь в словах и пытаясь подобрать нужные. Мне же стоит огромного труда истерически не засмеяться от этой сцены. Мы с Павлом Сергеевичем взрослые люди, а строим из себя детей, которых застали за чем-то неприличным. Хотя вокруг все наверняка догадываются о нашей симпатии. Взять того же самого Константина Андреевича.