Книга Дракон подождет до четверга, страница 124 – Ramule

Каэр ударил крыльями, и каменные плиты под ним раскололись. Огромное черное тело поднялось в небо и исчезло в грозовых облаках, оставляя за собой след зеленого огня.

Сначала Ана перестала чувствовать кончики пальцев, а потом чувствительность потеряли и руки. Собственное тело стало каким-то далеким, чужим, словно, принадлежащим другой женщине.

Ана еще пыталась сопротивляться, дышать, вырваться из черных нитей, окутавших ее. Глупая, может быть стоило просто закрыть глаза и не вспоминать. Не думать о Бублике, о подозрительно разумном грибе, о сестре.

Не вспоминать любимого. Особенно его. Только это и удерживало Ану на краю. Его образ оставался и продолжал гореть внутри яркой искрой. Зеленые глаза, темные волосы, руки, которые касались ее.

«Я твой».

Ана судорожно вдохнула. Серебристо-зеленая нить, тянувшаяся из груди, дрогнула. На мгновение поток ослаб.

Коллекционер ухмыльнулся.

— Удивительно, — произнес он. — Обычно к этому моменту уже никто не сопротивляется.

Ана хотела ответить, но язык уже не слушался. Она с трудом заставила себя поднять голову.

— Разочарованы?

Голос получился тихим, хриплым, но ей все еще удавалось насмешка.

Коллекционер вновь усмехнулся.

— Напротив. Редкие вещи ценятся выше.

— Не очень из вас ценитель.

— И почему же?

— У ценителей обычно есть вкус, а здесь я его что-то не заметила. Банальное убийство девушек, которые не могу защититься.

Улыбка исчезла. Совсем ненадолго, но Ана заметила. И даже смогла почувствовать слабое удовлетворение. Значит, не все из нее еще забрали. Раз она по-прежнему способна раздражать мерзавцев, жизнь продолжается.

Коллекционер раздраженно подкрутил маленький винт на часах. Красная роза внутри циферблата раскрылась шире. Боль вернулась.

Ана выгнулась, но черные нити удержали ее на месте. Из груди вырвалось еще больше света, и он потек в часы, заполняя тонкие каналы между лепестками.

Вокруг все замельтешило, заискрилось. В одном зеркале Ана стояла у кафедры перед залом студентов. В другом держала на руках маленького мальчика с розовыми волосами. В третьем сидела на широком подоконнике, а Каэр, уже поседевший у висков, что-то сердито ей доказывал. Она смеялась для него.

Коллекционер смотрел на отражения с почти нежным интересом.

— Столько возможностей, — прошептал он. — Редкое будущее. Очень насыщенное, но вот только не случившееся.

Ана тоже увидела мальчика. У него были глаза Каэра. Что-то болезненно сжалось внутри, но это была уже другая боль. Не та, которую причиняли часы.

— Не смейте, — выдохнула она.

— Смотреть? Почему нет, очень яркие образы и могло бы быть яркое будущее.

— Забирать — с трудом прохрипела девушка.

— Почему? Вы же еще ничего из этого не прожили. Нельзя потерять то, чего у вас никогда не было.

Одна из черных нитей резко дернулась. Ана вскрикнула и упала на бок. Щека коснулась холодного пола.

Часы теперь были почти наполнены. Серебро двигалось внутри циферблата, жило, пульсировало. Среди него вспыхивали крошечные образы: дом, библиотека, снег, детские руки, раскрытые крылья.

Коллекционер некоторое время любовался своей работой, а потом закрыл крышку. С Аны исчезли черные нити, но у нее уже не было сил подняться. Все, что у нее оставалось, это стук собственного сердца.