Книга Чужая для своего Альфы, страница 15 – Камилла Россини

Я не стал ждать её согласия. Выскочил под стену ледяной воды, обошел капот и рванул пассажирскую дверь, протягивая ей руку. Аврора секунду колебалась, глядя на мою ладонь так, словно я предлагал ей прыгнуть в пасть к монстру. Но лавина ливня, ворвавшаяся в салон, не оставила ей выбора. Она вложила свои маленькие, холодные пальцы в мою ладонь.

Ток. Чистый, высоковольтный разряд прошил мою руку до самого плеча, отзываясь утробным рыком волка в голове. Моя.

Я рванул её на себя, укрывая широким плечом от косых струй воды, и мы бросились по узкой тропинке сквозь стену леса. Хвойные лапы хлестали по лицу, земля уходила из-под ног, но я крепче сжимал её талию, практически неся девчонку над землей.

Охотничий домик встретил нас полумраком, запахом сухих трав, дерева и старой кожи. Я с силой захлопнул тяжелую дубовую дверь, отрезая нас от ревущего снаружи шторма. Внутри воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь глухими раскатами грома где-то над крышей.

Я тяжело дышал, сбрасывая мокрую куртку прямо на пол. Повернулся к Авроре — и замер.

Её строгий серый жакет намок, облепив фигуру, волосы растрепались, пара темных прядей прилипла к бледной щеке. Но пугало не это. Она стояла посреди небольшой комнаты, зажав мокрую папку в руках, и смотрела на меня. Глаза в глаза. Её зрачки были расширены так, словно она находилась под глубоким гипнозом. Она делала медленные, рваные вдохи, шумно втягивая ноздрями воздух.

Мой волк внутри взвыл от восторга. Она не просто пахла человеком — прямо сейчас вся её человеческая сущность, каждая клетка её плоти тянулась ко мне. Это было первобытное, неосознанное притяжение, которое невозможно сыграть или подделать. Логика прагматичного адвоката капитулировала перед дикой химией.

— Аврора... — хрипло позвал я, делая медленный шаг вперед. Мои янтарные глаза вспыхнули в полумраке сторожки, зверь рвался наружу, празднуя победу. Ледяная королева таяла на моих руках.

Я протянул руку, намереваясь убрать мокрую прядь с её лица. Мои пальцы почти коснулись её горячей кожи...

И в этот момент внутри нее словно что-то сломалось.

Я отчетливо уловил этот момент. В её взгляде, где секунду назад горело ответное, гипнотическое пламя, вдруг отразилась такая дикая, невыносимая, экзистенциальная боль, от которой у меня самого на секунду перехватило дыхание. В этом взгляде было столько глубокого, черного горя и обреченности, словно она вспомнила о смерти кого-то очень близкого. О потере, которую невозможно восполнить.

Аврора резко, рвано отшатнулась назад, едва не сбив старый деревянный стул. На её лицо с пугающей, неестественной скоростью вернулась маска. Но это был уже не тот привычный офисный холод.

Между нами в одно мгновение выросли даже не стены — монолитные, толстые ледники.

Она смотрела на меня со смесью жесточайшего самоконтроля и какого-то глухого, яростного отвращения — к себе, ко мне, к ситуации. В её голове снова воцарилась та пугающая, мертвая тишина, которая так бесила моего зверя. Лед вернулся, став в три раза толще, прочнее и злее, чем в нашу первую встречу. Она буквально выжгла из себя любые проявления слабости.

— Держитесь от меня подальше, господин Венс, — её голос прозвучал как удар стального клинка о плаху. Ни единой дрожи. Никакой хрипоты. Чистая, рафинированная жесткость. — Контракт. Помните о его условиях.