Книга Бурый. Приручить истинную, страница 99 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Возвращаемся обратно к внедорожнику.

Голова кружится, метка продолжает пульсировать яростной болью, выжигая остатки разума.

Я вот-вот сойду с ума от собственного бессилия. Обещал защищать ее, быть рядом, а в итоге оставил одну! Кретин!

Обращаюсь в человека, почти падаю рядом с машиной.

Ася и Ичи делают то же самое, переодеваются в запасные вещи и возвращаются. Затем берут из моего багажника сменные джинсы с футболкой, аптечку. Переодеваюсь.

Ичи достает бинты. И тут в машине начинает орать мобильный.

Лезу внутрь, достаю трубку. Отец.

— Да, — хриплю, едва сдерживая рык. — Бать, ты не вовремя. Совсем не вовремя.

— Гордей, заткнись и слушай меня очень внимательно! — перебивает меня Громов. На заднем плане слышу взволнованные голоса матери и Марьяши. — Вы сейчас где? Улисс с вами?

— Какого хера… — хмурюсь. В голосе отца настоящий страх. — Нет его. Он свалил опять куда-то. А что?

— После того как он ушел от нас, мы попытались связаться с его семьей. Хотели выяснить, какого черта он творит в нашей юрисдикции. Дозвониться не смогли. Никто из его медведей не брал трубку.

— Ну и? Пап, мне некогда, Поля…

— Да дослушай ты! — гаркает отец. — Мы подняли старые каналы, вышли на волков из пограничных кланов. Гордей… Улисс не мог быть с вами…

— В смысле не мог? Вы же сами его приютили!

— Послушай меня, сын, — тихо, но четко произносит Громов. — Неделю назад весь клан Улисса в Норвегии был полностью вырезан. И сам Улисс… Древний погиб первым. Его тело нашли охотники и передали информацию нашим. Он мертв, Гордей…

Полина

— Я не пойду… Дождусь Гордея! — крепче прижимаю к себе плачущую Танюшу. Мне нужно думать не только о себе.

— У нас нет времени, что-то надвигается, — Улисс ведет носом. Затем вперивает взгляд мне за спину.

В ту же секунду по коже пробегает колючий холодок. Воздух вокруг тяжелеет, становится трудно дышать. В нос бьет мерзкий запах серы.

Моя медведица внутри боится и начинает яростно реветь, царапая изнутри грудную клетку.

Резко разворачиваюсь. Цепенею.

Со стороны внедорожника Гордея, пожирая тусклый свет далеких уличных фонарей, на нас стремительно наступает огромная тень.

Она клубится, переваливается через капот машины и зловеще шипит, словно гигантская змея. Фонари на столбах гаснут один за другим, погружая двор во тьму.

Сглатываю ком в горле. Боги… Что это?!

У Тани начинается настоящая истерика. Малышка впивается в мои плечи пальчиками, громко кричит.

— Тени идут. Нужно бежать, Полина! — Улисс касается моего локтя. — Гордей справится, он сильный. Я оставил записку в его машине. Там координаты безопасного места. Но вас надо спасать прямо сейчас, иначе… сама видишь.

По телу проносится волна паники. Рассудок кричит, что нельзя уходить, нельзя бросать Гордея!

Но истошный плач ребенка на моих руках не оставляет сомнений. Я должна защитить Танюшу! Это мой долг!

— Хорошо! Бежим! — решаюсь.

Разворачиваюсь и со всех ног бросаюсь за Древним. Тень сзади шипит, но не может двигаться быстрее. У нас есть шанс! Радует, что она явно сосредоточена на нас.

Значит, с Гордеем все будет хорошо.

Добежав до конца двора, мы пересекаем детскую площадку и оказываемся в пустынной аллее.

Спотыкаюсь о торчащий из земли корень, падаю на колени, обдирая кожу в кровь. В полете умудряюсь сгруппироваться так, чтобы прикрыть собой ребенка.