Книга Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу, страница 78 – Ника Крылатая

И вся надежда только на Отраду. Она разбирается в этих колдовских штуках. А он – неуч. Богдана пугала возможная ответственность за такой род.

Ничего удивительного, что, измученный думами, он проспал рассвет.

— Богдан, – нежно позвал его женский голос, – просыпайся. Богдан, – его легонько трясли за плечо.

— Давай укушу, – прозвучало нагло, и пришлось открывать глаза. К Отраде прилагался вездесущий вредный кот.

— Я тебе укушу, – проворчал он, садясь и растирая лицо. – Поспать уже нельзя вдоволь.

— Утро давно прошло, – засмеялась Отрада, будто серебряные колокольчики зазвенели. Она сидела на борту телеги и болтала ногами. – Я уже успела, – она начала загибать пальцы, – завтрак приготовить, поесть, посуду помыть, книги бегло просмотреть. А ты все спишь. Или что, как голубая кровь нашлась, так сразу спать до обеда? – беззлобно поддела его.

— Без меня по замку не лазила? – спросил строго. С нее станется.

— Тебя ждала, – притворилась она серьезной. – Умывайся и приходи в комнату. Завтрак тебя ждет. А в книгах все равно ничего важного нет. Мне кажется, их специально бросили. Маневр отвлекающий.

Она спрыгнула с телеги и повернулась лицом к замку. И такая она сейчас была… слов не найти и глаз не отвести. Этот ее полевой костюм сидел на фигурке ладно. В волосах играли лучи солнца. И сама Отрада сейчас как никогда была олицетворением своего имени. Ведьмой бы ее назвать язык не повернулся. Чародейка. Достойная пара князю. Настоящему. Достоинство, стать, ум, красота. Ну и немного несносный характер.

А как сияют ее глаза от радости! А какая там гроза собирается!

Богдан смотрел и понимал, что эта девушка – точно далекая правнучка богини. Не передать словами это ощущение, но будто она была самой природой. Такой же красивой и такой же переменчивой, непостижимой.

— Хороша, да? – шепотом спросил его Баюн, пихая в бок. – К ней царевич подкатывал. Еле ноги унес.

Кот своим замечанием разрушил все видение. Богдан ему ничего не сказал. Вылез из телеги и потопал умываться, ругая себя за излишнюю сентиментальность.

— Я чаю пока согрею, – Отрада, оторвавшись от созерцания замка, бегом догнала Богдана.

Она тоже почти до утра не спала, все крутилась в постели и думала, думала, думала. И ругала себя, что не нашла тех самых слов. Видно же, как парень переживает! Вся жизнь перевернулась у него. А она… Вцепилась в эти книги, в которых даже ничего необычного не нашлось.

Поэтому и вскочила с первыми лучами солнца. Заварила себе зелья укрепляющего и принялась за готовку. Представляла, как накормит вкусным завтраком с пылу с жару. А он взял и все проспал! Чурбан бесчувственный!

— Хозяйственная такая, – поддел ее Баюн, – к дождю, видать.

Отрада этот выпад в свою сторону проигнорировала. Потом этому болтуну меховому все припомнит. Память у нее хорошая. Но сейчас не до него.

— Богдан, – окликнула парня Отрада, – ты ничего необычного не замечал, когда замок осматривал?

— Настолько пристально я замок не осматривал, – Богдан, открыв дверь в умывальню, замер. – Никогда бы подумал искать что-то в этих узорах из роз.

— В узорах обычно все и прячут, – произнесла Отрада со знанием дела. – Иди умывайся, – махнула рукой на него и поскакала по ступеням вверх.

Сдернула с тарелок полотенце, полюбовалась на накрытый стол и решила, что и сама не прочь еще раз позавтракать.