Книга Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал, страница 41 – Зена Тирс

Голос холодный, резкий — он улавливает каждую интонацию.

— Ищу свои эликсиры, — отвечает он прямо.

Смотрит на неё, прищуривается.

Чувствует себя уязвимым, и раздражение обжигает изнутри.

— Их там нет. Я вылила твои эликсиры.

Николь оставляет поднос на столе и разворачивается к нему. Застывает посреди комнаты — поза напряжённая.

За грудной клеткой остро колет, ощущение, что он летит в пропасть и уже не способен удержаться.

Он отдал за эликсиры слишком много денег. Слишком. Продал остатки последнего имущества, которое не отдал жене. Остался совсем ни с чем.

— Не надо было этого делать, — произносит он глухо.

Стискивает зубы и сильнее сжимает пальцами подлокотники кресла.

Николь молчит несколько мгновений, кажущихся бесконечно долгими.

В комнате тишина, а нутро рвёт на части.

Он — мужчина, генерал, и сейчас самая слабая его минута. У него забрали последний способ сражаться.

Руки не слушаются. Контроль уходит. Это недопустимо.

Он сжимает челюсти.

— Ты забыл наш уговор, Гаспар? — произносит она, делая шаг вперёд.

Шорох ткани платья.

Николь приближается.

— Вопросы твоего лечения решаю я, — продолжает она. — Я предупреждала, что ещё один приём чёрного зелья — и ты умрёшь.

Её голос чуть срывается в конце.

Николь делает последний шаг и берёт его за руку — так сильно и крепко, словно нуждается в этом прикосновении больше него самого.

Тепло.

Падение замедляется. Он словно зависает над пропастью.

Сжимает холодные пальцы женщины.

Он чувствует себя в этот миг живым, сильным. Рядом с этой женщиной он не проявит слабины. Держаться. Где твоя сила воли, солдат.

Николь смотрит на него, и из её глаз выкатывается прозрачная слеза.

Она её тут же стирает, словно ничего не было.

— Ты забыл? — повторяет она, хмурясь. Голос твёрдый, решительный. — Если договорённости не действует, то я пойду, Гаспар.

Николь разворачивается, собирается уйти.

Внутри разверзается бездна, вскипает жгучее пламя.

Нет.

Гаспар не выпускает её руку.

— Никуда ты не пойдёшь, — рычит он.

Притягивает её к себе.

Она замирает на секунду.

Потом всё-таки позволяет себя удержать.

Он тянет её на колени, обнимает. Сжимает крепко.

— Моя Николь.

Она опускает голову ему на плечо. И от этого жгучий огонь только сильнее бежит по венам.

— Больше не ройся в моём чемоданчике, — строго говорит она, не отнимая головы от плеча.

— Не буду, Никки.

Гаспар держит её в руках, очень крепко. Такая правильная и приятная тяжесть.

Сердце бьётся тяжёло, глухо, перед глазами снова темнеет.

Он гладит её по волосам, вдыхает запах, успокаивается.

Теплая, красивая женщина. Его женщина.

Тьма отпускает, становится легче.

Но Николь, верит, что его можно вытащить. Так сильно, что и ему самому хочется верить. Нельзя питать пустых надежд. Она — военный лекарь должна понимать.

— Тот разговор шёл о лечении, Николь, — произносит Гаспар ровно, почти холодно. — Но шансов нет, а времени мало. Поэтому я хотел знать, что смогу вступить в схватку.

— Шансы есть, Гаспар, — она берёт его руку и прижимает к своей груди. Поднимает голову. Взгляд у неё необычно блестит. — Нам надо поговорить, Гаспар.

Она что-то придумала.

Внутри взводится пружина. Он чувствует по её взгляду, по её дыханию, что это что-то очень важное.

Тело напрягается, словно по команде «боевая готовность».