Книга Влюбленный капитан, страница 37 – Минерва Спенсер

Сара задумалась над историей Граафа. Сколько в ней правды? В том что Бушар — отважный боец, сомневаться не приходилось: она своими руками касалась его тела — сплошь мускулы и ни унции жира. Он мог бы разломать хрупкого голландца на кусочки одной левой. Но Бушар-раб? Как такое возможно?

— Как он мог быть рабом? Ничего общего с моими односельчанами он не имеет. Его кожа ненамного темнее моей, а волосы даже светлее.

Грааф пожал плечами:

— Такие порядки в Америке. Достаточно малой доли африканской крови, чтобы считаться рабом. Насколько я знаю, у некоторых рабов голубые глаза и светлая кожа, как у меня.

Они, молча, смотрели друг на друга, раздумывая над тем, что все это может значить, когда дверь в лазарет распахнулась и вошел Бушар собственной персоной. Он улыбался, а его лукавый взгляд наводил на мысль, что он слышал их разговор, но Сара отмахнулась от нее: Бушар был не из тех, кто подслушивает под дверью.

— Доброе утро, капитан Грааф. — Красивые губы капитана изогнулись в скептической усмешке. — Я вижу, вам уже лучше — гостей принимаете?

Грааф покраснел под насмешливым взглядом Бушара. Сара переводила взгляд с одного на другого, уже не в первый раз восхищаясь такими разными образцами мужской красоты. Голландец напоминал принца из сказки с голубыми, как море, глазами и аристократическими чертами лица, которые прекрасно сочетались с изящным до хрупкости телом джентльмена. Бушар был воплощением самого Люцифера, довольного обменом своего небесного статуса на возможность пожинать плоды плотских наслаждений.

Голландец, как сумел, поклонился, лежа в постели и явно чувствуя свою уязвимость по сравнению с полным жизни соперником.

— Мисс Фишер зашла справиться о моем здоровье.

— Но осталась поговорить о чем-то более интересном, полагаю? — насмешливо спросил Бушар, прислонившись к дверному косяку, так что теперь Саре приходилось поворачиваться всем телом, то вправо, то влево, чтобы видеть их обоих. — Прошу прощения, мадемуазель, но мне нужно поговорить с капитаном Граафом с глазу на глаз.

Сара поняла бестактный намек и, глядя на Граафа, сказала:

— Я рада, что вам лучше, капитан.

Она повернулась к двери, которую загораживал от нее Бушар, и он помедлил, прежде чем отступить на шаг, но даже после этого ей пришлось протискиваться между его плечом и дверным косяком.

Вернувшись в каюту, она нашла на кровати книгу «Кларисса», с помощью которой вчера и вывела Бушара на чистую воду. Она совсем о ней позабыла, когда все ее внимание обратилось на другое, а именно — на умелые руки и губы Бушара.

Наверное, это он принес книгу к ней в каюту. Сара подняла ее и взглянула на обложку, словно та могла ей что-то сообщить. Дружелюбный жест ее удивил, а капитан Бушар по-прежнему оставался для нее загадкой.

Мартен провожал своих спутников к зданию администрации, едва сдерживаясь, чтобы не припустить бегом: так ему не терпелось поскорее избавиться от подопечных. Два предыдущих дня в их обществе были весьма удручающими, и он со стыдом понял, что избегает встречаться с Сарой, и это на собственном корабле!

Здание, куда они направлялись, располагалось в конце грязной улочки неподалеку от гавани. Ему давно не приходилось бывать на окраинах города, но с тех пор здесь ничего не изменилось. Как и все прочие здания в этом богом забытом городишке, контора адмирала Китона представляла собой хибару из необработанных досок и была похожа на большую собачью будку. На высоком бамбуковом флагштоке болтался обвисший флаг, а у входа стоял единственный часовой, тучное тело которого едва умещалось в форменной одежде. Новоприбывших он окинул ленивым взглядом с наглой ухмылкой, и у Мартена зачесались руки: так захотелось двинуть по этой жирной роже.