Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
— В общем, она умилилась, к груди ее прижала, а он ее… ну… гм… Гера умилилась. Не могу сказать, чтобы мы долго там вместе просидели, в батюшкином животе, но я успел уяснить: если она кого-то прижмет к груди – то чтобы задушить. — Ну и куковали бы себе, – в сердцах сказал я. – К чему церемонии разводить. Или она еще и в тягости? Гипнос плечами пожал – кто там знает? Налил нектара поровну – мне и себе. — Он сам настаивает, – сказал сын Ночи вдруг без малейшего отзвука улыбки. – Она самая красивая из сестер. А ты – старший из братьев. — Ну и что? — А то, что он боялся, что ты его опередишь… Тут я окатил его во второй раз. И смех у меня стал окончательно ненормальным. Он что же, думал, что я и Гера… что мы с Герой… Клянусь серпом Крона – да я лучше на Гекате женюсь! Видел два раза издалека… страшна! А лучше на ней. Когда я отфыркался в очередной раз, Гипнос смотрел на меня странно. — Скверный характер, говорите, – пробормотал, не обращаясь ни к кому особенно. – Ну-ну. А торжества как же? — Будут им и торжества, и подарок, – покладисто согласился я, все еще слегка задыхаясь. – Хочешь – можешь сам слетать. Сообщить, что я не явлюсь. — Ты лучше Чернокрыла попроси. Чтобы он, значит, вестником. Ну, если Танат заявится моим вестником – тогда, конечно, поймут. Такой отказ прозвучит не просто внушительно… Смертельно, как это у Убийцы в заводе. Только ведь – кто поверит, что он с добрыми намерениями. Раз на лицо взглянуть… — Просто скажи им, что мне не по душе свет и ликование. В общем, меня там не будет. Это сам по себе подарок. Но я, конечно, не стал портить отношения с младшеньким уж настолько. Свадебные дары отослал через Эвклея. Ему – трофейный щит, доставшийся мне в последнем сражении: крепкий, гулкий, скованный еще циклопами из небесной меди – как намеки на будущие сражения… Ей – расшитое золотыми цветами покрывало, которое мои вояки прихватили в каком-то сундуке при последнем штурме. Правда, моими дарами остались зверски недовольны: на щите красовался Крон, заглатывающий младенцев, и все сочли это нехорошим намеком. А на покрывале, как выяснилось, дикие тюльпаны – асфодели, и Деметра сообщила об этом общественности в самый подходящий момент, приправив смачным: «Какая ж он все-таки скотина!» Видимо, это тоже сочли чем-то таким… Словом, мнение о моем характере укрепилось в очередной раз, а самым блестящим из свадебных подарков стала яблоня, которую подарила молодым бабушка. Золотые яблоки, позволяющие оставаться вечно юными, – из недр своих специально вырастила, для «милой Герочки», значит. А я сидел у себя в чертогах, потягивал нектар, с содроганием представлял лицо «милой Герочки», и мне почему-то казалось, что мы еще наплачемся из-за этих яблок. Еще мне почему-то казалось, что сегодня братец Зевс благодаря своему желанию утвердиться обрел свой личный Тартар. Тартар. Тартар… если подумать, ведь это же… Очень хорошая мысль… Сказание 7. О рождении молнии, трезубца и войны Нет, недолго пить осталось из отрадной чаши жизни; Из очей росятся слезы: не дает покоя Тартар… — Циклопы, – сказал я тогда. – Гекатонхейры. Она медленно обернулась ко мне. Смерила глазами, в которых зелень травы мешалась с густой коричневатостью распаханной нивы. — Сын Крона, – сказала. Так, будто Крон не был ее сыном. Будто не она уговаривала его отрезать детородные органы ее мужу, а его отцу. |