Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
— А острий-то столько зачем? — Так для силы-то… тебе для силы-то одного мало будет! Посейдон бросил дуть на пальцы и покрутил в них новообретенное оружие. Пробормотал удовлетворенно: «Легло-то как! Аж руке горячо…» Стероп наворачивал круги вокруг меня – нет, вокруг Эвклея. Вредный распорядитель и Циклоп прониклись обоюдной симпатией, потому что: «Баранья ляжка под дикий чеснок – это да!» Стикс в черных доспехах замерла, глядя туда, где алело небо, – в глазах титаниды отражался мрачный холод вод ее реки. Двое ее сыновей, Сила и Зависть, каменели за материнской спиной, готовы ловить каждый жест, каждый вздох. Ни жеста, ни вздоха не было – и застывшие бледные губы не предвещали победы, которую обещал Эреб… Афина была с войсками: воодушевляла красотой, восхищала мудростью, стращала умом. Зевс ее туда и отослал с самого начала, заметив: — Боевой дух будет выше Урана. Такой уж дар у дочки: что солдаты, что лавагеты… как посмотрят – проникнутся: «А я что же, не мужик?!» И осекся: снова прислушался. Мойры сказали – сын будет… вот Зевс и не мог оторваться мыслями от Олимпа. — Не по вкусу-то? – крякнул Арг. Молний у него был полон колчан – чуть надел на толстенную ручищу. Зевс вздрогнул, взглянул туда, где зловеще алел горизонт… Преображение свершилось немыслимо быстро – куда и делся отрешенный взгляд, растерянный муж, ждущий первенца. Пять загорелых молний-пальцев сжались вокруг одной – белой. — По вкусу. – Вздернулся упрямый нос к небесам («Приду – узнаете!»). – Еще как по вкусу… Братья! Высверк в серых глазах. Ярче колесницы Гелиоса. Нет слов – такой взгляд читать не надо, такой взгляд просто переливается в тебя и течет по венам вместо ихора – прозрачной молнией, покалывая кончики пальцев. И тебя наполняет до краев. Счастливая одержимость мальчишки, которому дали настоящее оружие, и ощущение от последней рухнувшей преграды, и радость от того, что это сегодня – сегодня решится! Сейчас или никогда, братья… сестры… Сейчас или никогда! Он не спрашивал: в этот момент мы молчаливо доверили ему решать за нас всех, только Стикс опустила подбородок одобрительно, а троим богам, клявшимся над обрывом, в этот момент не нужны были и жесты. — Да. Сейчас или никогда. И к Прометею, который встревоженно вглядывался попеременно в лицо каждого Кронида: — Передай Афине – пусть отводит войска за Пеней. Всех, кто смертен. Кто бессмертен – пусть выбирает сам. Мы встретим армию Крона грудью. — Мы втроем! – взлетает к небесам трезубец Посейдона, и лучи потревоженного Гелиоса послушно нанизываются на острия. — Втроем! – хором орут радостные Циклопы, изображая скалы, усиливающие звук. — Клятва! — Клятва! – отголоском летит с неба, в вышине которого болтается невидимый днем Жертвенник. — Сейчас или никогда! — Сейчас! – Металл и лед переплетаются в требовательном голосе Стикс. — Сейчас! – ревут Сила и Зависть – они всегда повторяют за матерью… — Сейчас… – кивает заляпанный жиром Эвклей, вприпрыжку уносясь обратно в обоз. — Или никогда? – ехидно усмехается за спиной Ананка, но ее почти не слышно – все происходит слишком быстро… молниеносно. — Мы втроем! — Втроем… Стероп хватается за голову, орет в спину что-то вроде: «Куды?! Забыл!» – поздно, не слышно, неважно… Время пускается вприскочку, оно тоже хочет быть похожим на молнию. Нынче новая мода – молнии. |