Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
— А-а-а-а, твари!!! Он тоже исчез – в вихре своей ярости, – а сразу же вслед за ним нырнула бледная Афина, прихватив с собой Ареса. Тот и вырываться не пытался. Наверное, будут усмирять Жеребца объединенными усилиями. В бешенстве он может наворотить такого… Когда и как ушли остальные – я не заметил. Скрежет зубов, чьи-то сдавленные рыдания да шелест таларий Гермеса (он, кажется, бросился за Афиной) – и на месте расправы осталась только Деметра. Каменным идолом – если только идолы могут стонать сквозь стиснутые зубы. Бесплотной выпитой тенью – если тени могут гладить дрожащими пальцами головку того, что недавно было ребенком… было будущим. Горем – если бы у горя была своя богиня. — Аид. – Она никогда не звала меня по имени. «Этот» или «он» были самыми почетными наименованиями. – Зачем… разве нельзя было просто жить… растить детей… встречать Гелиоса и Нюкту… пусть бы правили кто угодно, пусть бы правили, только пусть бы дали нам жить… Она дотрагивалась до мертвого лица… девочки, кажется, лет восьми. Словно пыталась стереть с этого лица ужас. У нее ведь вроде бы дочь, вспомнилось вдруг. В сумерках последних месяцев войны мне не было дела до чужих детей, но сейчас припомнился скандал, который закатила как-то Гера мужу, и как Зевс после пира рассказывал что-то Посейдону о своем превращении в змея, и о девочке, что росла где-то вместе с Артемидой… как же ее звали? Впрочем, не все ли равно. — Пусть бы они только… пусть бы они позволили нам жить… мне и ей… зачем власть, зачем все… И вздрогнула, осеклась: вспомнила, кому и что говорит. Вспомнила, что мне не дано понять ее. Мне не над кем трястись и не о ком рыдать, Левка говорила пару раз, что хочет родить от меня, – я запретил даже думать об этом. На смешки остальных богов по поводу своей неплодовитости отвечал неизменно: «Скажите спасибо». Наверное, они представляли себе характер моего будущего потомства, потому что смешки после ответа утихали. — Так иди. У тебя еще есть время. Поклонись Крону. Попроси пощады для своей дочери. Но сперва взгляни на это поле и ответь мне: он еще способен щадить? Она распрямилась – почерневшая от горя, с развившимися, спутанными волосами. Медленно окинула взглядом картину, ужас которой не могла бы вместить бездна Тартара. Сморгнула слезы, утерла их рукой, стряхнула с пальцев вместе с каплями детской крови… Первое дерево вырвалось из-под земли совсем рядом с ней – там, где упали капли. Невысокое, с корявым стволом и небольшими продолговатыми листьями, в секунду украсившееся алой пеной крупных цветов. Потом дунул ветер, взметнул лепестки – и деревья начали подниматься по всей равнине, прорастать из луж крови, из непогребенных, истерзанных тел… Одно из них развернуло крону над моей головой. Вскипело цветом и выбросило к моим ногам невиданный плод – с кулак величиной, с плотной розовой кожицей. В моих пальцах кожица треснула, и стала видна сердцевина – гнезда багряных зерен в форме капель. Цвет крови и форма слез. Зернышки поблескивали соком, словно искусный мастер выточил их из таящегося в горных недрах камня – граната. Деметра теперь стояла передо мной, рассматривая свое произведение. В голосе ее не было боли – сухая решимость. — Зачем они сделали это, Аид? — Близится последняя битва. А боль часто рождает страх. |