Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
И молнии Зевса не перестают мелькать. Мы вцепились в оставшийся нам клочок земли с иступленным отчаянием: держать! Не отпускать! Вдруг не придется, чтобы – крайнее средство… — Сатиры и кентавры с ног падают, приходится отводить в тыл на отдых… Это значит – не будет подмоги. — Прометей спрашивал – удержишь? Дернул плечом, мысленно пообещав расквасить другу Гефеста морду за такие вопросы. При первой же встрече. Меч нервно дрогнул в руке, рассекая очередного демона пополам. Что держать?! Позиции, усеянные телами стонущих раненых? Гермес не стал дожидаться ответа – в небесах мелькнули крылышки сандалий. А музы поют. В бою, орудуя мечами. Они собрали что-то вроде хора из нимф, дриад, ореад и нереид, и теперь над рычанием, звоном оружия, свистом дротиков и звуками разрываемой плоти несется мелодия, сплетенная из тысяч голосов. Когда успели спеться? Слова не доходят, тонут в плотной толще боя, но мелодия стрелой застревает внутри – не вытащишь. Веселенькая такая, под которую – венки плести и танцевать, хотя я-то никогда не понимал ни того, ни другого… Вспоминаются лица. Опадает боевой оскал, который словно налип на мое собственное (в последние миги подземные твари просто разбегались, увидев меня. С криками: «Да ну его в Тартар, это Аид!»). Вывихнутое от частых взмахов левое запястье напоминает о себе болью (оно, оказывается, еще и разрезано чьим-то клинком) – и я перекидываю меч в правую руку. А в небесах ведет свой бой Гелиос, удерживая колесницу, не давая Нюкте-Ночи набросить на небо темное покрывало, благодатное для чудовищ и демонов (и для меня). Эос-Заря и Селена-Луна – обе здесь же на своих колесницах, сбрасывают на землю тех драконов, что осмеливаются сунуться в небо – чтобы никто не задел белые крылья Победы… Крылья малышки Ники трепещут устало и, кажется, вот-вот подломятся. Позже, на пиру, Гелиос бросит, смеясь: «Да у меня за эти девять дней руки онемели – вожжи держать!» И удивится разноголосым удивленным воплям: «Девять дней?!», «Сколько?!». Мне казалось, это длилось девять лет. Или, может, девять мигов… К девятому дню мы оказались на Олимпе в осаде. * * * Циклопы валились с ног. О воздух в кузнице – смесь жара, гари и пота – можно было сломать меч. — Гхр, – поприветствовал Стероп от мехов. Арг с грузным выдохом опустил молот еще раз – и новая молния отправилась в кучу недавно выкованных. Лежали небрежно на полу и выедали глаза блеском. Я швырнул в угол четвертый искалеченный клинок и передал Бронту изрубленный щит – гранатовых зерен на нем не было видно из-за потеков крови. Бронт зацокал языком, закатил единственный глаз. — Гефест, – зарокотал недовольно. – Учиться еще… — Ффффх? – с любопытством выдохнули меха. — Лезут на штурм, – ответил я. – Пока безуспешно. Арг надсадно хыкнул, опуская молот на очередную заготовку для молнии. — Дела, – сказал он. – Того… а шанс-то есть? — Разве что взгромоздят Пелион на Оссу. Одноглазые кузнецы развеселились и пуще залязгали молотами. — Молний-то надо, – говорил Бронт, ворочая клещами очередное оружие для Зевса. – Молниями… с высоты… эх, хорошо! Я промокнул лоб запыленным хламисом и вышел из красного полумрака. Я не сказал одного: у нас тоже не было шанса. Гелиос наконец уступил Нюкте, но Луна светила ярко, и одна за другой вырывались из-за стен дворца молнии, озаряя все вокруг. Зевс держался стойко, оттягивая уже неизбежное, давно принятое решение – а может, просто давая нам передышку перед тем, что будет… |