Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
— Многими. Посмотрим. Может, и задержусь – пока четверка совсем не оправится… — Ну, раз мне не нужно никуда лететь – я тебе сразу передам новости? Или мне передать кому-то другому, чтобы тебе пересказали? Или завернуть позже? Ты ведь после битвы? Доложить о ней Громовержцу? — Давай свои новости. Ноги держали плохо, а тут еще сказались перемены на Олимпе: непонятно, как к дворцу пройти. Наросли откуда-то анфилады, алтари, храмы, а может, чьи-то жилища… Или не жилища? Вон из того, серомраморного, мычанье слышится. Тьфу ты, да тут сараи – и те с колоннами! Хорошо хоть Ирида знала дорогу. Стрекотала крылышками впереди. Успевала быстро перезаплетать русую косу. И одну за другой выпаливала новости. Крон нынче на далеком западе: услышал, что сын Геи скрывается среди лестригонов[25], а лестригоны пока не определились, на чьей они стороне, они вообще ни про какие стороны – ни сном ни духом. Кольями Повелителя Времени встретили. Свиту ему ополовинили сгоряча. Давно пора. Люди медного века плодятся быстрее саранчи, одно плохо – слабосильные малость. Но количеством кого угодно задавят: вон, подались на север и восток, царств каких-то единым махом насоздавали, выдумщики, так что скоро прибудет помощь… Без тебя знаю. Мне уже лет тридцать помощь обещают, а крепости полупустые, если бы Афина не зажала свои рубежи намертво – рати Крона гуляли бы на полях у Олимпа. Титан Океан обещал просить свою дочь подземную титаниду Стикс присоединиться к Зевсу и его братьям на этой войне. С Океана станется сто лет просить, а потом еще сто – доносить до нас, что Стикс сказала «нет». Зевс просил братьев как можно скорее прибыть на Олимп, чтобы подготовиться к небольшой божественной охоте… Какая охота?! — Он не сказал. Сказал – увидим. Может, на кабана. А может, на дичь покрупнее. Но просил быть как можно скорее и обязательно. Ирида-Вестница – богиня осторожная. Держится подальше: так, что прыжком не достать. Не хихикает. И все посматривает – не нальются ли глаза у Аида Мрачного чернотой? А то знаем мы его, бешеного… Последний посланец по воздуху ноги унес. Притом что летать не умел сроду. — Сам Зевс скоро прибудет на Олимп с северо-запада. – И скороговоркой, единым выдохом: – Мне что-нибудь передать? В другое время – нашел бы что передать. От такого «передать» не только вестница – небось сам Кроноборец бы покраснел. Но раз уж я нынче на Олимпе… — Передай, что буду. С облегчением фыркнула семицветными крыльями в небеса. А дворец-то – разросся. И украшений опять прибавилось, от золота некуда деваться. Коридоры какие-то, переходы, по углам парочки целуются… Двери золотом окованные. До вечера бы бродил, если бы случайно не свернул к своим покоям. Надо же, и мне дверь золотом оковали. Правда, с воображением ковали: вблизи – просто узоры, а издалека такая рожа, что еще и не каждый подойти осмелится. А внутри – темнота, хоть глаз выколи. Как было. Скинул доспех, стащил хитон – какие опасности на Олимпе! Смыл с себя кровь, пыль и пот (и остатки бессильной соли с лица). Сон навалился сразу – видно, не сердится белокрылый брат Таната. А то ведь дружбу вязать являлся. И не один раз. С чашей своей этой, а потом еще с нектаром и с вином. Чудовище. В последний раз душевно получилось. Летел бог сна по красивой дуге, а смертные внимали в изумлении… |