Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
А я еще и от солнечного блеска полуослеп. И как тут разглядишь?.. — Видел твое мастерство: ты стал лучше править. Ну, ты сам понимаешь. А до меня вот слухи долетали, что вы какого-то сына Геи ищете. Со змеиным туловом и бычьей головой. Что ж меня не попросили-то? Я бы помог… — Спусти-ка пониже. Видно плохо. — Можно и пониже, тут как раз на холода жаловались, вот и устроим теплынь перед закатом. Слушай, что за поветрие такое у лапифов с севера – на этих медных, людей-то новых наскакивать? Вроде как они и не мешают им… Я думал, лапифы вам союзники? Да и вообще… — Все равно ничего не вижу. Слушай, я тут мальчика ищу. С белыми волосами, кучерявый, глаза синие… ты не видал? Гелиос задумчиво помолчал, успокаивая лошадей: Ламп и Бройт ярились в упряжке, меня учуяли. — Вот как, – наконец выговорил медленно. – А мальчик-то чей? — Да какая разница – чей? Свой собственный! — А-а. – И улыбка, но не сразу. Утюжит загрубелой ладонью блестящую бороду. – Ну, это я понимаю. Посейдон говорил, ты нимф недолюбливаешь… — Какие, в Тартар, нимфы?! – И ведь не объяснишь, не скажешь – откуда мальчик, даже имени не назовешь. – А, ладно. Там еще кобыла белая была. Он с ней… или на ней… в общем, ищи кобылу. Все. Слишком много сразу вывалил. Глаза у Гелиоса – с колеса от его колесницы. — Хм… кобыла еще?! — Да, белая. Афродиты. Так что должна быть заметной. — Афродиты? И ничего не сделаешь с этим титанским сыном: нормальный-нормальный, а начнешь его новостями глушить – и встречай тихое недоумение на лице и ступор. Основательный такой, хозяйственный, как все у Гелиоса. Сплюнул ругательством под ноги, свесился с колесницы, надеясь хоть что-нибудь рассмотреть в безумном лоскутном покрывале внизу, – куда там, чуть сам не вылетел. Гелиос втащил меня назад за ворот хитона, покашлял и кивнул вниз: — Так вон же там белая кобыла! — Где? Спуститься можешь? — Больше не могу. Землю пожгу. Вон-вон, по лугу бегает, присмотрись! Присмотрись… мне впору лицо руками закрыть от палящего жара, родной мрак утомился, не спасает, на ладонях начали волдыри вспухать… Увидел наконец: носится по зеленому лоскуту белая точка. Может, мушка какая решила прогуляться взад-вперед… — А мальчика там нет? Гелиос покачал головой. Смотрел он озадаченно. — Ты что – спуститься хочешь? Вот уж о чем я не подумал, когда на колесницу солнца сигал. Теперь уже и думать поздно. — А что толку хотеть. Я же не Зевс – птичками порхать. — Птичками, говоришь? – хмыкнул Гелиос, кого-то высматривая в облаках. И вдруг свистнул, замахал руками: – Эй, давай-ка сюда! Резанули воздух белые перья. Донесся маковый аромат. А потом сразу неприятно знакомый голос над ухом: — Ого, Аид! А что это ты делаешь у Гелиоса на колеснице? На спор, что ли? Братишка-Мом утверждает, что ты превыше всего чтишь наше подземелье, а тут… Возницей солнца, что ли, заделаться решил? Или просто компанию составить по дружбе? — Тебя жду, – выговорил я, кивая Гелиосу на прощание. Надо отдать богу сна должное: на землю он меня доставил. И не просто на землю, а к той самой кобыле, то есть к той самой поляне. И остался висеть над головой – толочь в своей ступке сонное. Вид – занятой до крайности: даже и не думай отцепиться. Может, и не стану. Белая кобыла шарахнулась в заросли ивняка еще до того, как мы спустились. Послышался плеск: в зарослях скрывалась речка. Ладно, пусть, нужное я успел рассмотреть: вид у лошади был не загнанный, разгуливала довольная, пожирая за неимением сена с нектаром сочную траву. |