Книга Граф, страница 121 – Роман Злотников

— Пууккойунккари.

— Кто? – Даниил едва не подавился чаем.

— Это по-фински означает «человек с ножом» или «парень с ножом». Обычно это батраки с окрестных ферм, приезжающие в город, чтобы выпить и подраться. У нас в окрестностях Выборга такие были. Я помню, как наш управляющий на таких ругался.

— Так это что, де Кюстин таскался по кабакам и нарвался на перо? – изумился бывший майор.

— Перо? – Ева Аврора недоумённо уставилась на него.

— На нож!

— А-а-а… никогда не слышала такого выражения. Но нет – с ним всё было куда сложнее. Государь даровал ему поместье неподалёку от Лаппеенранты… не полностью, а с какими-то условиями, ключевым из которых было непременное его проживание в этом поместье. – Она сделала короткую паузу, бросив на мужа испытующий взгляд, как будто раздумывала о том, стоит ли рассказывать дальше, но затем всё-таки продолжила: – Так что когда начались крестьянские волнения – он напрочь отказался из него уезжать. И все считали, что именно из-за этого… А через несколько дней после того, как капитан-исправник заезжал к нему и предлагал переезд, в деревне, расположенной неподалёку от его особняка, гуляли деревенскую свадьбу. И туда пришло много пууккойунккари…

— Выпить и подраться? – усмехнулся Данька. – А барон что, тоже был на свадьбе?

Жена слегка порозовела и отвернулась.

— Ну-у-у… в свете ходят слухи, что барон немного чудил.

— В смысле?

Она вздохнула.

— Вроде как он пытался восстановить у себя в поместье чуть ли не право первой ночи. Причём не только… э-э-э… ну-у-у, в смысле, – тут Ева Аврора уже основательно зарделась, – он интересовался не только женщинами… И уезжать он не хотел именно из-за этого. – Она замолчала и нервно взмахнула рукой, слегка отвернувшись от мужа, но затем нашла в себе силы продолжить: – Короче, во время свадьбы случился большой скандал, а утром его нашли на сеновале со множеством порезов ножами.

— Вот оно ка-ак… – удивлённо протянул Данька и покачал головой. А потом усмехнулся. Вот совсем не удивительно… Все эти прекрасные, свободные и демократичные европейцы похожи на людей, только пока их держат в ежовых рукавицах их собственные вполне себе полицейские государства, в которых регламентировано всё – как жить, как платить, сколько можно поймать рыбы во время рыбалки и сколько стоит лицензия за рыбную ловлю, сколько и каких грибов допускается собрать в лесу, какого размера домик можно построить на садовом участке и какой штраф выпишут за разведение огня на даче… но как только они начинают чувствовать безнаказанность – так сразу наружу вылезают такие уродство и чернота, что только диву даёшься… Недаром практически все ужасы, сотрясающие человечество в ХХ – XXI веках – боевые газы, концентрационные лагеря, ковровые бомбардировки, расовая теория и тотальный геноцид по национальному или религиозному признаку – придуманы именно в «развитой, цивилизованной, демократичной и толерантной» Европе.

На том этот тяжёлый день и закончился…

— Сие есть парадно-выходная форма, используемая для торжественных построений, балов, парадов, дворцовых караулов и участия в массовых гуляниях, – с воодушевлением в глазах вещал генерал-квартирмейстер Шуберт, тыкая указкой в унтера Лейб-гвардии железнодорожного полка, замершего перед представительной толпой военных во главе с самим императором.