Книга Граф, страница 81 – Роман Злотников

Даньке эти названия ничего не говорили. То есть про Сунгари он вроде как что-то слышал, но и только. А первое название – вообще ни о чём.

— Ты там совсем-то сильно рот не разевай, – слегка одёрнул он друга. Ведь просто нахапать земли мало – их ещё заселить надо. Русской земля становится не когда на ней стоит русский солдат, а когда её пашет русский крестьянин. А у нас ещё и Калифорния с Аляской на шее. Потянем?

— Потянем, – уверенно заявил Николай. – Мы благодаря деньгам из Калифорнии голод тридцать третьего – тридцать четвёртого годов почти без потерь смогли пережить, да и прошлогодний тоже… Точно тысяч на триста больше народу от того, что там у вас творилось, выжило^[32]. Да и переселенцы к нам всё ещё едут… Так что кого переселять – найдётся. И как переселять благодаря твоему выученику Толечке Демидову тоже теперь есть. Он уже на Читу ветку тянет… От Нижнего Новгорода до Байкала теперь спокойно за полтора месяца можно добраться – уму непостижимо!

— Можно-то можно, да только кому добираться-то – крестьяне до сих пор в крепости сидят. А кто не сидит – попробуй его с места стронь! Вцепились в свой кусок земли – хрен сдвинешь… даже если её хватает только одну ногу поставить, а вторую на весу держать приходится, – вспомнил он популярную карикатуру, хотя она относилась к несколько другой проблеме.

Николай посмурнел и снова повторил:

— Да, с крепостной зависимостью надо быстрее заканчивать… – После чего замолчал. Данька тоже сидел молча, крутя в голове мысль, которая только что пришла ему в голову.

— Слушай… а что ты про конституцию думаешь?

Николай помрачнел.

— Да надо бы её как-то придумать. Ещё брат Александр это планировал… Вот только вместе с ней вся эта камарилья наружу вылезет – выборы, депутаты. Сам же всегда плюёшься, когда их вспоминаешь…

— Это-то да, – вздохнул бывший майор, – только знаешь что – всё равно деваться от этого некуда.

— Как это?

— А так, что там, в будущем, без всей этой фигни ни одного приличного государства не осталось. Только какие-нибудь людоедские режимы в Африке или арабские монархии, которые от нефтяных денег лопаются. Но нам такое, как ты понимаешь, не светит. А у остальных вся эта фигня имеется… И, вот убей бог, если не тебя, так твоего сына к этой самой конституции и выборам начнут принуждать всеми возможными способами – от петиций и демонстраций и до бомб и кинжалов под ребро. Потому что демократия у людей станет этаким святым фетишем. Типа: не имеешь – значит, нецивилизованный…

— И что делать? Ручки перед убийцами поднять? – зло рявкнул Николай.

Даниил пожал плечами.

— В моём времени была такая пословица: «Не сможешь победить – возглавь!»

Николай уставил на него озадаченный взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

Данька вздохнул.

— Ну, я ещё сам до конца не сформулировал, но-о-о… вот такая мысль – первыми в депутаты и всякие народные трибуны точно ведь побегут записываться наши помещики? Потому что, насколько я знаю, во всех же нынешних конституциях существует избирательный имущественный ценз.

— Ну да, – удивился Николай. – А у вас что – не так?

— Нет, конечно, – усмехнулся бывший майор. – У нас избирательные права предоставляются по факту гражданства.

— Подданства, – машинально поправил император, но тут же поправился: – А, ну да… И что – никаких ограничений? То есть нищий, бездомный, вор и мошенник имеют равные права с офицером, учёным да даже хотя бы просто образованным и успешным поддан… кхм… гражданином?