Книга Граф, страница 89 – Роман Злотников

Николай встретил его хмуро.

— Садись, – буркнул он, ткнув рукой в сторону диванчика напротив. – Трогай… – сразу же бросил он кучеру, едва Даниил сел.

Первые десять минут они ехали молча. Потом император вздохнул и покачал головой.

— Ты это серьёзно?

— Что?

— На француза взъелся?

Данька насупился.

— А чего он…

Николай покачал головой.

— Ты думать будешь, а? Я тут изо всех сил пыжусь, пытаясь оттянуть будущую Крымскую, – хотя бы до того времени, как было там у вас… а то и сделать так, чтобы англичане на нас без французов полезли, а ты собрался французскому наследнику морду бить? Это вот такая твоя помощь, значит?

— А чего его, гладить, что ли? Да много чести будет…

— Успокойся, – одёрнул его император. – И вот ещё о чём подумай. Ты сейчас, вот прямо на приёме, показал всем… не только французам или нашим – вообще всем, что твоя жена – это твоя болевая точка. То есть любой, кто захочет как-то на тебя воздействовать, теперь знает, куда бить. Ты действительно этого хотел?

Бывший майор скрипнул зубами и опустил голову. Чёрт… всё так. А он идиот. Несколько минут они ехали молча, Потом Николай вздохнул и крикнул кучеру:

— Останови! – После чего развернулся вбок и уставился на Вислу, на которую открылся отличный вид с этой точки.

— Что видишь?

— В смысле? – не понял Данька.

— Ну вот что ты отсюда видишь?

— Реку, – непонимающе начал бывший майор. – Прагу^[39]… мост ещё.

— Вот именно! – Русский император воздел палец вверх. – В какой-то сраной Варшаве уже есть капитальный мост через реку, который, кстати, построил именно ты, а в столице великой русской империи до сих пор нет! И что ты мне хочешь сказать по данному поводу?

— Поздравляю с очередным сыном, – радостно приветствовал Даниила император, ввалившийся в его кабинет в министерстве вместе с Мишкой и Кутайсовым, который после смерти Засядько стал правой рукой фельдцейхмейстера русской армии по всем новым артиллерийским разработкам. Совсем всем – от новых конструкций орудий, до новых штатов и новых уставов и наставлений… Что было, впрочем, ему вполне по силам. Потому что генерал-лейтенант никогда не пренебрегал учёбой. Ещё в тысяча восемьсот десятом году, когда они с Николаем только-только познакомились с молодым тогда ещё генерал-майором, он, решив, что ему не хватает знаний, специально взял отпуск со службы и отправился в Вену и Париж слушать лекции по фортификации, артиллерийскому делу и математике. О том, что он там действительно учился, а не кутил и не валял девок, говорил тот факт, что по итогам этой поездки он составил «Общие правила для артиллерии в полевом сражении», а потом очень успешно руководил артиллерией русской армии весь период её отступления от границы и в Бородинском сражении. В котором, кстати, в прошлом варианте истории, ныне известном только бывшему майору, и был убит. После чего, по свидетельствам множества очевидцев, начались многочисленные сбои в снабжении русских батарей боеприпасами… Здесь же он выжил, хотя и был ранен, но довольно быстро вернулся в строй, дошёл до Парижа, а после этого очень много сделал для развития артиллерийского дела в империи. По одному из признаний слегка выпившего Мишки, его батареи «новых гаубиц», сделанных по итогам осмысления материалов, представленных Даниилом, приобрели столь высокую эффективность именно благодаря неустанному вниманию Кутайсова…