Книга Дворянин, страница 91 – Роман Злотников

— Про этот твой Союз соци… уж не помню каких там республик. Который после империи в тысяча девятьсот двадцать втором году образовался. – Николай сделал паузу и серьёзно посмотрел на Даньку. – Ты вот что – отправляйся к себе. А я… сегодня и ещё пару дней я, судя по всему, буду сильно занят – так что у тебя будет немножко времени подлечиться. А вот потом готовься – вызову в Зимний и с живого не слезу.

1

— А это тоже оттуда, из будущего?

— Да.

— И как это называется?

Данька поднял голову и посмотрел на… императора всероссийского Николая I, сидящего напротив него с крайне любопытным выражением лица, после чего вздохнул.

— Линимент бальзамический по Вишневскому. Антибактериальное и вяжущее средство, ускоряющие процессы регенерации.

Что такое бактерии и регенерация, Николай сейчас, спустя несколько дней их почти непрерывных разговоров, уже знал. Ну как непрерывных… Первую половину дня новоиспечённый император проводил в делах – по итогам бунта велось серьёзное расследование, кроме того, вовсю шла подготовка к коронации, которая по традиции должна была пройти в Москве, в каковую убыл Михаил, назначенный ответственным за сие весьма важное мероприятие, плюс Николай активно занимался расстановкой своих людей на ключевые посты. Он и Даньку попытался с ходу ввести в Государственный совет, сделав графом. Прям на Госсовете в присутствии Константина об этом заявил. А когда его попытались остановить – взбеленился и наорал на присутствующих:

— Мой papa своего брадобрея графом сделал, а я того, кто меня от штыка бунтовщика грудью заслонил, не могу?! Да ещё и, если вы, господа, помните, он Россию в число самых технически развитых держав вывел…

Так что к Даньке он заявился с гербовой грамотой наперевес. От чего бывший майор пришёл в ужас. Потому что, во-первых, представил, какая волна ненависти на него обрушится, и, во-вторых, у него ну совсем не было времени на то, чтобы заседать во всяких советах… Но от «графа» ему отвертеться так и не удалось. А вот от места члена Государственного совета отбиться получилось.

— Ну сам подумай, Николай, – мне железные дороги строить надо, ту, что между двумя столицами уже вот-вот стройку запустим… заводы новые – нефтеперегонный, паровых машин в Нижнем ещё достраивается, сантехники… Зимний и Аничков дворцы ты, опять же, вот сам же и приказал мне такой же канализацией и водопроводом оборудовать, как это в Мишкином дворце сделано. А это ж убиться, какие площади! Плюс явно это не последняя такая работа будет… Ну откуда у меня время будет в этом твоём Совете торчать? Тебе же явно просто моего присутствия на заседаниях будет мало – ты ж меня явно ещё и нагружать начнёшь всяким разным! Или ты предлагаешь ничего из перечисленного не делать? Если да – так я не против. Буду сидеть – разговоры разговаривать, только вот дела стоять будут.

Так что Николай, хоть и скрепя сердце, согласился с его доводами. Однако заявил, что когда «граф Николаев-Уэлсли» немного разберётся с делами – они ещё вернутся к этому вопросу… А потом они запирались в его покоях, и Даниил начинал свой рассказ.

Плавного повествования не получилось. Николай как будто вернулся во времена своего детства. Он восторженно ахал, охал, перебивал бывшего майор вопросами, взмахивал руками… но, когда они перешли к конкретике, выяснилось, что на большую часть наиболее животрепещущих вопросов ответов у Даниила нет.